— У меня был сложный, длинный день переговоров, которые из меня все силы выпили. Я сейчас не выдержу ударов в спину.
— Значит, я не хочу осложнять твой сложный день еще больше!
— Перестань, прошу. — говорю устало. — Я только увидел твои смс-ки. Скажи, в чем причина?
— Причина в том, что твой отец решает, достойна я тебя или нет. Вернее, он решил, что я недостойная. Я же охочусь только за твоими миллиардами, ни копеечки не принесла в семью и даже… даже не работаю сейчас. Нахлебница! — начинает плакать Марика. — В общем, я поживу у Демы, он всегда мне рад и, может быть, даже поможет с работой.
— Блять! — кулак врезается в стену. — Ох…
— Алекс? Что случилось?! — тревожится Марика.
— Ничего, — отвечаю сипло, разглядывая разбитые в мясо костяшки.
На стене остался ошметок кожи и брызги крови.
— Что ты сделал?!
— Ударил стену, а надо было врезать папаше! Несколько месяцев назад.
— Алекс. Ты разбил руку? — Марика перестала всхлипывать. — Дурак! Надо обработать сейчас же.
— Это подождет. Расскажи мне, что случилось. Но прежде знай, я тебя люблю и женился на тебе из-за чувств. Я хочу от тебя детей, твоя работа — быть моей красивой женой и мамой.
— Но…
— Выносить малыша и родить здоровым — это важнее всего. Но если вдруг позже ты захочешь реализовать себя в карьере, я не стану этому препятствовать, а всячески посодействую.
— Что, правда? — едва слышно спрашивает Марика.
— Говорю от чистого сердца. Но ты же понимаешь, что когда до родов остался всего один месяц, ты должна думать о малыше, а не о карьере? Семья важнее.
— Я так тебя люблю! — снова плачет. — Я не хотела тебя обижать. Просто твой папаша… Я так больше не могу! Постоянные придирки, подколки, подарочки с двойным смыслом. Он постоянно жужжит о наследнике, о том, что я не должна разочаровать вашу семью, должна быть благодарной и соответствовать высокому статусу. Сегодня я целый час слушала речь о тупой серой массе без должного образования, а потом он спросил ехидно, сколько я вложила в наш брак и сколько намерена прихватить!
— Молчи, Марика. Дай мне секунду перевести дыхание! — отвечаю сдавленным голосом. — Он так и спросил?
— Если не веришь, я могу дать тебе послушать! — с обидой говорит Марика. — Я как раз проверяла видеоняню, так что все записано. Если он, конечно, не стер!
— Я ему, блять, сотру. Я его самого в порошок сотру! Упырь… Пиявка!
— Может быть, я погорячилась, но просто не смогла разговаривать с ним спокойно. Я чувствовала, что еще секунда и начну кричать, а он был таким спокойным, словно только этого и ждал. Я решила уйти и взяла совсем немного вещей. Ничего ценного. Он ходил за мной по пятам и хмыкал, как будто ждал, что я сгребу в сумку все твои подарки — колечки, сережки и украшения.
