Ляля шла, звеня по асфальту своим творческим наследием. Неожиданно путь пролёг мимо снежной горки. В голове родились кой-какие гипотезы по физике тела, летящего верхом на мешке керамики. Пришлось проверить.

Лялино творчество не грешит фотографическим сходством. Знаменитую кубическую собаку бабуля до сих пор считает портретом чайника. После трёх спусков с горы Лялино творчество превратилось в глиняный оливье. Спаслись только кувшин и необычный голубой кастет. И тот после авторских пояснений оказался рыбой. Зрителю представлен спинной плавник, остальное тулово в воде.

Но плавника достаточно, чтобы вообразить жабры, печальные губы, характер и даже цвет глаз подводной твари. Эту рыбу легко узнать, пользуясь подсказкой «она – не кувшин».

Ещё сохранился крупный осколок тарелки с портретом уха. Раньше это был профиль целого императора. По уху видно, какого страшного мастерства достигают дети вопреки усилиям педагогов. Однажды Ляля станет великой, и я поменяю рыбу, ухо и кувшин на домик в Провансе. Там тихое море и тепло по самый ноябрь.

* * *Мы не боимся зарасти искусством за шесть лет, оставшихся до выпускного бала.

В нашей новой квартире есть чердак, позволяющий хранить даже крупные формы. Сейчас на нём хранюсь я, например. В западных окнах видна гоночная трасса, в восточных – больница. Линия, соединяющая спорт и здоровье, пролегает ровно мимо моего подъезда. С нетерпением жду начала сезона, когда весёлые санитары помчат на носилках дерзких смельчаков, королей бампера и турбонаддува.

* * *Кроме чердака, в квартире полно закоулков и таинственных шкафов. Вещи перемещаются по ним хаотично, никак не угнездятся. Гладильная доска нашлась после покупки новой, а утюг так и сгинул.

Зато кот размножился и встречается везде. В коробке для сапог, в кастрюле, в ящике из-под пылесоса. За чем ни пойди, он уже там, с довольной рожей. Кажется, он съел и сапоги, и пылесос.

Раньше тут жил профессор математики. Эргономику помещений он рассчитал через комплексную экспоненту тригонометрических функций. Ничем иным нельзя объяснить бесконечное вращение воды в унитазе с центробежным разбрасыванием тяжёлых фракций вместо привычной ниагарской системы слива. Понимая, что нужны ещё варианты, профессор установил унитаз № 2 ближе к выходу.

Этот сливает нормально, но управляется трамвайным рычагом, имеющим со сливом чисто эзотерическую связь. На бачке лаком для ногтей намалёван криптографический чертёж, схема управления. Мы не можем её расшифровать, дёргаем как попало – и многое удаётся."

"Главный санузел имеет два хода. Ближайшая дверь всегда закрыта, каких алгоритмов ни применяй. Дёрнув за ручку, нужно бежать в обход, изнутри перезапереть обе двери, чтобы никто не вошёл.