— А о чем я еще должна думать? — хриплые слова покидают меня, приходится глубоко вздохнуть, чтобы хоть как-то смочить резко пересохнувшее горло.
— Например, о том, что из-за своей прихоти ты подставляешь меня! — словно наяву вижу, как лицо Алины краснеет, а ее губы наоборот превращаются в две белые линии.
— Прости, что? — слова подруги не укладываются в голове."
"— Ты и правда самая настоящая эгоистка, — шокировано выдыхает Алина, после чего я снова слышу стук каблуков, который молоточками отдается в моих висках. — Совсем не думала, что будет с нашим “маленьким бизнесом”, когда ты ослепнешь, да? Ксюша, ты наш шеф-повар. Главный вдохновитель. Именно из-за твоих рецептов к нам идут люди. Ты забыла, что мы объявили новое меню для клиентов? Забыла, да? Что мне им сказать? Ой, простите, нового меню не будет, потому что наш шеф-повар — дура, которая только о себе и думает? — выплевывает, на секунду сдувается. Но уже через мгновение, снова заводится: — Мы с тобой так долго мечтали о нашем маленьком ресторанчике. И вот мечта сбылась, да немного не в том виде, но все-таки, а ты все хочешь разрушить из-за какой-то… прихоти!
— Ребенок — не прихоть! — выпаливаю на одном дыхании, резко закипая изнутри.
— А что? Что?! — выкрикивает. — Из-за него ты ничего не видишь! — чувствую легкий ветерок на лице. — Это, по-твоему, нормально, что твой долгожданный спиногрыз, отнял у тебя зрение?
— Это не он…
— Не надо мне врать! — рявкает Алина, из-за чего я невольно вздрагиваю. — Я все знаю! Все!
Я никогда не “видела” подругу такой… взбешенной. Но и у меня состояние не лучше. Если бы я не была темнотой прикована к кровати, то уже давно спрыгнула с нее, чтобы быть наравне с Алиной, смотреть в ее бессовестные глаза и давать нормальный отпор. Но из-за отсутствия зрения чувствую себя… беспомощной. Единственное, чего сейчас хочу — чтобы меня оставили в покое. Но это мое желание, похоже, неосуществимо. Поэтому пытаюсь противостоять подруге, как могу:
— Откуда ты можешь все знать? — сарказм пропитывает каждое мое слово.
— От твоего мужа естественно. — Не сомневаюсь, что сейчас Алина закатывает глаза.
Картинка того, как Демид прижимал какую-то блондинку к панорамному окну снова встают перед глазами. Мозг сам по себе сопоставляет цвет волос подруги и любовницы мужа. Слишком сильная осведомленность Алины о том, что происходит в моей личной жизни еще больше настораживает. Вряд ли бы Демид просто так стал откровенничать с моей подругой. Тем более, все время нашего замужества, он делал вид, что Алины не существует.
Пазлы наконец складываются в единую картину, даже несмотря на заполненный страданиями разум. Раны на моем сердце начинают еще сильнее кровоточить. Жизненно важный орган болит так, будто бы его на живую режут.
