– Так кто будет диктовать протокол осмотра? Вы, Клаус, или я?

– Бессмысленная трата времени, – фыркнул инквизитор.

– Значит, я.

Он жестом велел нам с Винсентом отойти в пустой угол у окна и начал диктовать. Лохматый лихорадочно строчил, белобрысый зевал, как и его начальник. Трата времени, значит. Чему их там вообще учат в инквизиции? Развязывать языки пытками? Меня передернуло. Нет уж, лучше наблюдать за работой дознавателя.

Мне много раз приходилось присутствовать при осмотре места происшествия – пожалуй, Освальд мог бы заниматься этим и в наше время. Даже странно.

– У него своя система, – шепнул мне на ухо Винсент, неправильно истолковав мой интерес. – Освальд работает на университет, но основной его доход – от богачей, которые приглашают его, когда нужно деликатно решить какую-то проблему.

– Вроде некстати умершего дядюшки? – шепнула я в ответ."

"– Нет, к некстати умершим дядюшкам зовут меня. Впрочем, иногда и нас обоих.

Мы снова замолчали, продолжая наблюдать. Закончив с комнатой, дознаватель присел у края лужи крови рядом с телом. Трогать покойницу не стал – я разочарованно покачала головой.

На мой взгляд, самое интересное только начиналось. Но если этот человек в самом деле настолько проницателен, что зарабатывает как частный детектив-консультант, мне лучше быть тише воды и ниже травы. Хотя, вон, с Винсентом этот номер не прошел.

Повинуясь жесту Освальда, лохматый протянул нам листы с записями. Винсент так же негромко прочитал их для меня – слово в слово то, что диктовал до сих пор дознаватель. Инквизитор продолжал со скучающим видом разглядывать комнату, крутя в пальцах портновский мелок. Когда он успел его подобрать? Наверное, пока я следила за работой Освальда.

Встретившись со мной взглядом, Клаус бросил мелок на помост к паре еще таких же и со скучающим видом уставился в окно. Кто знает, что он там разглядывал – солнце давно село, добропорядочные граждане позакрывали ставни, даже на верхних этажах, и окна казались черными. Надо же, а я и не заметила, что в комнате давно горят магические светлячки. Настолько была поглощена собственными переживаниями. Нет, надо брать себя в руки.

Винсент вернул бумаги лохматому, тот тут же протянул их помощнику инквизитора, который черканул что-то поверх не читая.

Дознаватель неодобрительно покачал головой, но промолчал. Обернулся к нам.

– Профессор, сделаете одолжение, поднимете тело? Кроме вас и вашей жены заняться этим некому.

Инквизитор снова взвился в стойку.

– Где гарантии, что некромант не заставит мертвеца говорить то, что выгодно ему самому?

Винсент демонстративно вздохнул.

– Генерал-инквизитор, если бы вы учились в нашем университете, я спросил бы, что вы делали на занятиях по общей теории магии.