Чтобы помочь принцу нужно пробиться через него, а мне это не под силу. Позвать на помощь других магов мы не успеем. Порталы открывать во дворце могут только лица с королевской кровью. А значит, остается только ждать.
Я обессиленно привалился к стене.
— Ждать? — рассерженно воскликнула Эмилия. — Чего? Когда Скарабей лишит нашего будущего короля магии?
— Если бы я мог что-то сделать, я бы сделал! Верион не только наш будущий король, он еще и мой друг!
— Но ты можешь, — неожиданно тихо сказала Эмилия. — Мы можем.
— Нет. Нет! — замотал головой я, начиная понимать к чему она клонит."
"— У тебя нет выбора. Ты не нарушишь свое слово, потому что это решение я принимаю добровольно, — каждое ее слово мрачными буквами отпечатывалось в моем мозгу, и будто желая меня добить, она сказала: — а если не сделаешь, я никогда тебя не прощу. Ты и сам не сможешь себя простить, что не попытался спасти магию принца.
Я закрыл глаза. Открыл и кивнул. Все рассуждения потом. Я справлюсь. Я должен справиться. Ради принца. Ради нее — моей Колючки с шоколадными глазами. Ради нас.
Медленно я поднял руки, бросил заклятье и стал взламывать защиту. На мое плечо легла маленькая ладошка. Сила, потекшая из нее, тонким ручейком вплелась в мой резерв. В глазах потемнело, замелькали цветные круги. Я почувствовал, как мой резерв увеличивается до немыслимых размеров. Я будто стал фонтаном магии. Ощущение всемогущества затмило все остальные чувства. Казалось, я могу поднять на своих плечах дворец и держать невообразимо долго. Стало понятно, какой соблазн для любого мага — использовать носителя нейтрального дара.
Перед мысленным взором встало лицо Эмилии. Она смотрела на меня с безграничным доверием, и я не мог его предать. С кристальной ясностью мне стало понятно, что я люблю эту невозможную, своенравную, восхитительную женщину. И сейчас мы вместе должны спасти будущее нашего королевства.
Магия широким потоком потекла, напитывая заклятье. Я слой за слоем вскрывал защиту. Мгновения жизни растянулись в вечность ожидания. Но даже с помощью Эмилии щит поддавался неохотно. Все-таки амулет Мортрейтов — это высшая защита, таких всего два в нашем королевстве и оба с привязкой на крови.
Уже не понимая, сколько прошло времени, что происходит вокруг, я упрямо ввинчивался в защиту, чувствуя, что она поддается, истончается. Я даже не мог посмотреть, как там Эмилия. Лишь надеялся, что она разумно стоит в стороне, ведь притока сил от нее я больше не чувствовал.
Наконец с тонким металлическим звоном защита лопнула, я пошатнулся, но устоял на ногах. Тут же бросился к принцу, содрал с его руки похожий на обожравшегося жука артефакт и отбросил подальше. Все. Больше ничего сделать я не мог.
Я устало осел на пол и тихонько позвал:
— Эми.
