Она посмотрела на меня испуганными глазами и своим чуть хрипловатым голосом сказала:

– Александр Васильевич, голубчик, как же нам быть с этими японцами-то, когда они приедут? Бог знает, что им взбредет в голову! Ведь один из таких вот чуть было не зарубил саблей Ники, когда он, еще цесаревичем, посетил Японию. Как вспомню об этом – просто сердце кровью обливается. А вдруг на какого-нибудь самурая снова найдет блажь, и он набросится на Михаила? Я этого не переживу!

Я успокаивал императрицу, сказав ей, что такого не повторится, и что в свите принцессы Масако люди тщательно проверенные и давшие клятву лично японскому императору в том, что они до последнего вздоха будут верны его дочери и ее мужу.

Конечно, ручаться ни за кого на все сто процентов нельзя, но вероятность покушения на Михаила была мизерна. К тому же за свитой японской невесты царя мы будем тщательно следить, и в случае малейших подозрений примем все меры предосторожности.

Не знаю, удалось ли мне окончательно успокоить Марию Федоровну, но она больше не заводила со мной разговор на эту тему. Правда, мои люди доложили, что она о чем-то долго беседовала с генералом Ширинкиным.

Ну, и ладно, ну и пусть. Я ее понимал – как мать она переживала за своего любимого сына и старалась всячески уберечь его от всех опасностей.

Готовились к встрече императора и мои хлопцы. Мы решили помимо собственного его императорского величества конвоя припахать и наших орлов. Слухи о «пятнистых» по городу ходили разные, один страшнее другого. Пусть люди посмотрят на нас, что называется воочию. Ну, а мы покажем товар лицом."

"Я велел привести в порядок и, если нужно, подкрасить два наших «Тигра» и один бэтээр.

Пусть будет все, как на параде. То, что должно блестеть – пусть блестит, что должно сверкать – пусть сверкает. На встрече должны присутствовать представители зарубежного дипломатического корпуса, так что надо и на них произвести впечатление. Пусть смотрят и мотают на ус – с кем придется иметь дело, если, не дай Бог, у кого-то зачешутся руки подраться с русскими.

Жаль, конечно, что у нас тут нет под боком вертолета. Прибытие нового русского императора на вертушке и приземление его, скажем, на Дворцовой площади – это стало бы настоящим фурором, и разговоров потом было бы на год.

Но, к сожалению, вся наша авиация осталась на Дальнем Востоке. Была, впрочем, мысль – перевезти по железной дороге пару Ка-27. Технически это вполне возможно, но пока сие дело решено не форсировать. Надо в полной целости и сохранности доставить в Петербург всю большую свиту госпожи Масако-сама, оставшуюся пока на Дальнем Востоке. На охрану их спецпоезда задействовано много народа.