Жаль, что глаза раскрыла нелепая случайность, а не собственная проницательность. Так хотя бы гордость не трещала сейчас по швам. Сердца, разлетевшегося на осколки, было вполне достаточно.

Прискорбно, что теперь виновница всех этих чувств, а так же моего внезапного падения, без стеснения сидела подле уже не моего мужа. На том же месте, где недавно восседала я.

Королевская ложа по-прежнему ослепляла белым цветом убранства, а золотые штандарты с вставшим на дыбы единорогом — гербом правящей семьи Илруна — подчеркивали статус расположившегося на троне Максимилиама.

Как бы этот вид не притягивал взор, Лиаму, и его любовнице, от меня достался лишь беглый взгляд. Даже сейчас я смотрела только в сторону выхода, пока смиренно стояла, не мешая проводить церемонию лишения регалий — сначала с моих волос, уложенных тёмными косами вокруг головы, сняли корону, затем из едва подрагивающих рук забрали скипетр и, наконец, настал черёд мантии, отороченной белым мехом.

Странно, мне казалось, что едва я лишусь привычной тяжести, как тут же захлебнусь в чувстве унижения.

Будто в один миг меня разденут догола и... выбросят на всеобщее обозрение. Но, ничего такого не произошло. Наоборот, я ощутила лишь волну облегчения, будто с моих плеч свалилась неподъёмная ноша, коей… там было не место.

Пусть в груди ещё жгло из-за предательства того, кого моё сердце уже давно считало семьёй, я поклялась себе, что когда предстану перед взглядом голубых глаз Лиама, то с моей стороны он не увидит ничего, кроме гордо вскинутой головы и расправленных плеч.

Кипящая во мне злость помогла сдержать данное себе обещание.

При том мне настолько хорошо удалось совладать со своими чувствами после чужого вероломства, что напоследок я не отказала себе в удовольствии холодно посмотреть на уже далёкого для меня короля Илруна и его фаворитку.

Лиам неотрывно наблюдал за мной, сияя в свете магических ламп массивным венцом на белых волосах. Складывалось впечатление, будто его гладкие, длинные пряди перетекали в парадный китель, такого же ослепляюще чистого оттенка, который мерцал золотыми вышивками. Каждая деталь наряда короля подчеркивала стать, а так же красоту своего хозяина, кою нельзя было не заметить даже издалека.

"

"А вот выражение глаз Лиама было трудно разобрать, или тем более понять с разделяющего нас расстояния, но... мне уже и не хотелось этого делать. Его выбор очевиден. Им оказалась дочь самого близкого из лордов советников, который до её совершеннолетия пытался добиться моего расположения. Видимо лорду Эрхарду жизненно необходимо хорошее отношение сразу обеих венценосных особ.