К тому времени меня уже не просто подташнивало, а мутило не переставая. Не удивительно что, несмотря на ситуацию, я испытала облегчение, когда оказалась в вертикальном положении. При этом, надо отметить, мои босые стопы встретил не холодный снег, а что-то мягкое. Прежде чем снять меня с плеча и поставить на землю, кто-то услужливо бросил мне под ноги меховую накидку, тем самым проявляя озабоченность моим здоровьем.

Хотелось бы в этот момент порадовать себя верой в лучший исход, но я прекрасно понимала: хорошее отношение — ещё не гарантия благих намерений. Пусть во дворце меня оберегали от “грязной” информации, но до меня всё равно доходили слухи о торговцах живым товаром.

Потому мне прекрасно было известно, что чем ценнее добыча, тем больше её берегут. А раз бывшая королева Илруна попадает в категорию не только ценных, но и уникальных товаров, то рано расслабляться.

— Убери, — послышалась глухая команда, после чего тяжёлое покрывало из шерсти, которым меня защищали от зимней стужи, исчезло.

Кожу сквозь платье обожгло прохладой, а глаза ослепило слишком резким контрастом света после тьмы, и я была вынуждена на короткий миг сомкнуть веки.

После чего аккуратно приоткрывая глаза, дала зрению привыкнуть к не такому уж, как оказалось, яркому освещению, чтобы тут же незаметно осмотреться.

Вокруг обнаружилось что-то вроде наспех возведённого шатра. Отрезы промасленной и выбеленной кожи были натянуты прямо посреди густо стоящих деревьев, тем самым создавая защиту как сверху, так и по сторонам временного убежища — теперь в этом защищённом лесном лабиринте легко можно было удерживать тепло, а ещё не выдавать своего местоположения светом фонарей.

Удобно, практично, но… совсем не в духе моего тайного родственника. Такими шатрами обычно пользуются именно северные племена варваров, и это осознание снова всколыхнуло во мне дурное предчувствие. А беглый осмотр присутствующих в этом шатре только укрепил его.

Как хорошо, что я не спешила радоваться раньше времени — теперь спрятать разочарование будет куда проще. А всё потому, что по мою душу явился кто-то незнакомый. По крайней мере, ни одного из застывшей рядом четвёрки узнать так и не удалось.

Ближе всего ко мне стоял жилистый, высокий парень.

Именно он снял с меня покрывало, и, так понимаю, именно его плечо оставило приличного размера синяк на моём животе. Поначалу этого парня, можно было принять за одного из диких северян — присущие им доспехи из дубленой кожи и шкур их добычи (чаще всего медвежьей) сразу бросались в глаза — однако его внешность совсем не вязалась с варварами, чей рост и мощь вселяли ужас в их врагов."

"Первый увиденный мной похититель скорее напоминал человеческого собрата вёрткого лиса, чем грозу северных медведей.