Я смотрю на нее, пытаясь осмыслить сказанное.
Время в моей голове перепуталось, дни слились в бесконечную череду пустоты.
В груди разливается холод. Это страшнее, чем боль — это осознание, что я теряю связь с реальностью.
— Фарид и Лейла скоро вернутся с горнолыжного курорта, — продолжает мама, и в её голосе звучит тревога. — Они пока ничего не знают, и тебе придется им рассказать.
При упоминании младших детей что-то оживает внутри. Фарид, серьезный, вдумчивый, с моими глазами. И Лейла, моя единственная дочь, гордость и радость, мечтающая стать врачом.
Что я им скажу? Как объясню, что их отец предпочел женщину младше меня, женщине, которая родила ему четверых детей?
Зумрут.
Рамазан даже не сказал кто она, сколько ей лет, где они познакомились…
— Как они там? — спрашиваю я, вспоминая звонки детей, на которые я отвечала механически, не вслушиваясь в их радостные голоса.
— Прекрасно, — отвечает мама с легкой улыбкой. — Судя по фотографиям, они наслаждаются каждой минутой, — она сжимает мою руку. — Но они возвращаются через неделю, и им нужна будет их мать. Настоящая мать, а не привидение.
Её слова пронзают меня, как острие ножа.
Я медленно поднимаюсь, чувствуя, как каждая мышца протестует против движения.
— Я приму душ, — говорю я спокойно, удивляясь твердости своего голоса. — И приведу себя в порядок. Потом мы можем выпить чаю.
Мама смотрит на меня с подозрением, явно не веря этой внезапной перемене.
— Хорошо, — наконец кивает она, в глазах тревога. — Я заварю твой любимый.
В ванной я долго стою перед зеркалом, разглядывая свое отражение.
— Ты меня когда-нибудь любил?
— Я думал, что любил. Но теперь понимаю, что то было не настоящим чувством. Это был долг, ответственность, привязанность. Называй как хочешь. Но не любовь. Не такая, как с ней.
— Ты влюбился как мальчишка? В свои пятьдесят?
— Да, Рания, именно так. Я понял, что ещё не поздно быть счастливым. По-настоящему счастливым.
Горячая вода смешивается с солеными слезами на моем лице.
Облачившись в чистое платье и собрав волосы, я спускаюсь на кухню. Запах свежезаваренного чая с мятой наполняет пространство. Мама уже разлила его по чашкам и теперь сидит, выпрямив спину, словно готовясь к бою.
— Ты выглядишь лучше, — одобрительно кивает она, окидывая меня оценивающим взглядом."
"— Я в порядке, — отвечаю я, садясь напротив. — Ты права, мама.
