И стоило мне пару раз небрежно провести расчёской, как она зашипела, будто змея. Я даже задумалась: а что если в этом мире живут не только люди?
Она резко оттолкнула мои руки, и я, не удержавшись, пошатнулась. Если бы не пуфик за спиной — наверняка грохнулась бы на пол.
— Что же ты за никчемная такая? — процедила Лилия. — Ничего не можешь сделать, идиотка. Зачем ты вообще понадобилась Авелиану, не пойму. Запомни: если я узнаю, что ты что-то замышляешь против меня — я вздёрну тебя. И никто тебя не защитит.
Я молчала. Скромно потупила взгляд. Хотя это было непросто.
Лилия хотела взять меня с собой в ванную, но, похоже, решила, что там я могу по «неосторожности» притопить ее. Потому и не рискнула. Вместо этого велела другой служанке сопроводить меня в ванную.
Там мне выделили жёсткую, неудобную скамейку. Я сидела, как наказанная, в душном помещении, и только подавала маски, баночки, скрабы. Спа-процедуры для этой леди длились почти пять часов. Это было ужасно. Ее то намазывали, то тёрли. От количества запахов разболелась голова. Я была зла как тысячи собак.
В итоге я плюнула и размотала собственный бинт на ноге и попросила дать мне мази. Остаться без ноги я не планировала. На удивление заживление шло хорошо. Я закончила с ногой. И вскоре мне уже ужасно хотелось есть, пить — и, наконец, снять это проклятое, наглухо закрытое платье.
А когда «отмыли» эту грязнулю и привели в более-менее божеский вид — за пять-то часов — я вздохнула полной грудью.
Я раньше Лилии выскользнула в прохладную спальню и с таким видом взялась за расчёску с ее туалетного столика, что она изрядно насторожилась.
Уловила, что если сейчас расчёска снова попадёт в мои руки, она может остаться не только без причёски, но и без волос вообще.
Видимо, инстинкт самосохранения сработал: расчёску из рук отобрали и передали другой служанке. Меня усадили на пуфик.
Так я и просидела ещё два часа, наблюдая, как две женщины сооружают на голове леди Лилии настоящее архитектурное чудо — башню с завитками, шпильками и заколками с жемчугом.
За полчаса до бала Лилия, видимо, вспомнила, что меня нужно тоже привести в порядок. Я уже начала надеяться, что на бал я не пойду. Но, похоже, она боялась гнева своего будущего мужа, потому с перекошенным от злости лицом, приказав идти за ней, отправилась в мою прежнюю комнату."
"Она перебрала все мои вещи, сразу убрала в сторону яркие и открытые платья, вытащила серо-графитовое, с длинными рукавами, квадратным вырезом, в пол. Абсолютно без украшений, камней и даже без вышивки. Только каскад мелких складок на лифе.
— Живее собирайся, — приказала она. — Ещё не хватало, чтобы Авелиан расстроился. Не знаю, зачем ты ему, но я тебя предупредила: твоя жизнь превратится в ад.
«Моя жизнь уже превратилась.
