В полночь?

От кого, если Артур для всех вроде как погиб?

Рядом лежало несколько пятитысячных купюр.

Бери деньги и уходи. А он будет развлекаться…

С другими женщинами.

Ну уж нет!

Присела на край стола, включила на телефоне любимую музыку и, стоило мужчине появиться в проходе, поманила пальчиком.

Закинула игриво ногу на ногу и застыла в ожидании реакции.

Артур остановился и замер, неверяще глядя на меня.

— Уходи, — мотнул головой. — Забирай деньги и вон отсюда! — резким злым тоном.

Только меня сейчас было не напугать. Внутри кипела ревность с желанием отомстить, срывая тормоза, перешагивая через свои же внутренние барьеры.

Только танец.

Или… не только?

Я спрыгнула со стола и, виляя бедрами, обошла вокруг него, слегка тронув за здоровое плечо.

— Я не за деньгами пришла, — прошептала на ухо.

Встала перед ним, заведя руки ему за шею, пробежалась пальчиками по груди и отступила, маня за собой.

— Злата-а-а! — почти прорычал он сквозь зубы.

Поманила его к компьютерному креслу и продолжила двигаться в такт музыке. Одно легкое движение — и кофточка улетела в другой конец комнаты. Еще пара аккордов — и я избавилась от юбки, оставшись в прозрачных белых стрингах.

— Твою… мать! — выдохнул Артур, когда, повернувшись к нему спиной, я сексуально присела, а после, прогнувшись, начала медленно выпрямляться. — Ты… что творишь?!

Его глаза блестели лихорадочным блеском. Именно так, как я хотела!

Голодным, диким, жадным.

Когда в глубине зрачков плещется что-то хищное, нечеловеческое.

Первобытный инстинкт.

— А на что похоже? — провела рукой по груди, сжав сосок.

— Я же тебя… Уходи лучше, пока я в состоянии отпустить! — процедил сквозь зубы. — Потом будет поздно.

Мои пальцы продолжали гулять по горячей коже, ласкать саму себя, но мне этого было катастрофически мало. Я хотела Его прикосновений, Его нежности и Его страсти.

Покачала головой, дав понять, что не уйду. Что хочу его и готова продолжить.

Перевела взгляд ниже, туда, где в районе его паха выделялся внушительный бугор сквозь тонкую ткань домашних спортивных штанов, и предвкушающе облизнулась.

— Ты хорошо подумала? Раз так… Сними с себя эти ниточки! — приказал хриплым тоном, указывая на трусики. — Сядь на стол и раздвинь пошире ножки. Хочу видеть тебя всю!

Его голос — тягучий, низкий, пошлый — болезненно-сладко прошил сознание новой порцией возбуждения. Низ живота скрутило от неудовлетворенного желания.

В ожидании мужского прикосновения.

Проникновения.

Того самого контакта, что заложен самой природой.

Я неосознанно закусила губу, выполняя его просьбу-приказ.

— Погладь себя. Ниже. Еще!

Опустила руку между ног, дотрагиваясь там, где уже было влажно.

Выгнулась немного назад, проникая пальчиками между складочек.