— Он же, наверное, злится на тебя? Вдруг, он найдёт тебя и опять изобьёт?
Она буквально озвучила вслух все мои потаенные страхи. Конечно, я не могла не думать о том, что однажды случится подобное. Иногда даже оглядывалась на улице, будто почуяв преследование. Но всё это не больше, чем паранойя и глубинный страх, который не ушёл мгновенно, стоило судье огласить приговор.
Разумеется, мне немного страшно. Но, наверное, каждая жертва в глубине души боится, что всё случившееся с ней однажды может повториться. А здесь мотивом будет служить уже не просто злость, а жажда мести — что в разы страшнее."
"Пока сестра была увлечена сюжетом мультфильма, я, прижимаясь щекой к её макушке, строила в голове сюжет того, как однажды смогу её освободить от матери, при этом не втягивая младшую ни в какие войны и не причиняя ей боль.
Но пока ничего, кроме обычного разговора с матерью, я не смогла придумать. Диалог с ней необходим, в любом случае, но есть четкое понимание того, куда и насколько быстро я буду послана.
Четыре часа истекли очень быстро. Я буквально силой заставила себя напомнить Кате о времени и о том, что ей пора домой.
Веселость в детских глазах потухла мгновенно. Из розовощекой улыбающейся девочки моя сестру в секунду превратилась в серую копию самой себя.
— Я понимаю, Кать, — произнесла я и крепко обняла сестру, чувствуя, как она сжала в кулачки ткань моей футболки. — Я тоже не хочу, чтобы мы расставались. Я очень по тебе скучаю. Но мне нужно время, чтобы придумать, что сказать маме, чтобы она разрешила нам с тобой больше общаться. Хорошо?
— Я не хочу к ней, — всхлипнула Катя, порвав моё сердце на тысячи маленьких лоскутов. — Не хочу! — сквозь плачь прорвался протест. Сестра крепче вцепилась в меня, а я почувствовала себя ничтожеством, которое напрасно дразнит доверчивого ребенка. По сути, я показала ей, как хорошо теперь живу я, и теперь возвращаю её в теперь уже её персональный Ад.
— Надо, Катя, — я постаралась звучать жестко. Если ещё и я пущу слёзы, то рискую подставить Катю перед мамой. — Завтра увидимся ещё. Договорились? Сколько у тебя завтра уроков?
— Пять, — выронила сестра, утирая слезы. Кажется, мне удалось её хоть немного успокоить.
— Значит, я после пятого урока, как сегодня, буду ждать тебя у крыльца. Договорились? Только не плачь, ладно?
— Не буду, — буркнула сестра, надув губки.
— Не будешь что? Плакать? Или не плакать? — спросила я с улыбкой.
— Плакать не буду, — хохотнула сестрёнка, утирая остатки слёз со щёк.
***Сегодня был по-настоящему сложный день.
Неудача с новой работой, время с Катей, до сих отзывающееся болью в сердце из-за того, что пришлось вновь её отпустить, а затем смена в магазине окончательно выжали из меня все силы.
