На скуле царапина, на лбу коросты, будто её возили лицом по ковру. Она помешивала ложкой кашу, а на большом пальце её был пластырь, под которым выступила кровь.

Что было под объёмным черным свитером с высоким воротом — представить страшно. Он любит повалить на пол и бить ногами. Ему так удобнее и проще, ведь лёжа едва ли можно оказать хоть какое-то сопротивление его силе, которая, на самом деле, является абсолютной слабостью, но он этого, к сожалению, никогда не осознает.

— Почему мы не уйдём от него? — этот вопрос я задавала каждый раз. После каждого избиения мамы или меня я спрашивала одно и тоже и каждый раз получала примерно один и тот же ответ.

— И кому мы нужны? — тихо выронила мама, с опаской глянув на дверной проём, будто там мог стоять отчим. — Нас кто-то где-то ждёт? — фыркнула мама иронично, вновь вернув внимание каше. — Думай головой, прежде чем задавать такие вопросы.

— Ты работаешь, я работаю. Мы давно уже могли бы снять квартиру и уйти от него, мам, — произнесла я шёпотом, ровно с той же опаской поглядывая на дверной проём.

— Во-первых, он нас всё равно найдёт, и будет только хуже.

А, во-вторых, кто будет платить за твою учёбу? Ты об этом подумала, Алён? — мама лишь на мгновение перевела на меня строгий озлобленный взгляд и вновь вернула внимание кастрюле с гречкой и сосисками. — Ничего ты не подумала. Повзрослей сначала. Была бы умнее, училась бы на бюджетном, и никому не пришлось бы ради тебя на заводе надрывать спину. Завтракать будешь?

Это она сейчас отца так выгородила? Мол, он на заводе спину гнёт, чтобы мою учёбу оплачивать?

— Не буду, — ответила я на её последний вопрос и выплеснула недопитый кофе в раковину.

 — Напоминать, по чьей вине я пропускала школу неделями, из-за чего плохо училась, я тоже не буду. В любом случае, он же у тебя самый лучший, — едкий смешок сорвался с моих губ, когда я помыла кружку и убрала её обратно в ящик. — А если я брошу универ, чтобы ему не пришлось ни за что платить, мы уйдём от него?"

"— Не неси чушь, Алёна, — мама поморщилась так, будто в дерьмо босой ногой вступила. — Учись, пока есть такая возможность. И скажи спасибо, что эта возможность у тебя, вообще, есть.

— Кому сказать? Ему? — кивнула я в сторону дверного проёма.

Воздух застрял в лёгких, а в солнечном сплетении вновь начала разрастаться холодная черная дыра, в которую я поспешно пыталась спрятать эмоции.

— Покричи мне тут ещё! — мама строго посмотрела на меня, но тут же снова отвернулась к плите. Её руку с зажатой в ней ложкой мелко потряхивало. Злилась она сейчас или боялась, я не знала. — По пути с учёбы купи сахарницу и новый графин для кипяченой воды, — добавила она уже мягче.

— Он разбил, он пусть и покупает, — бросила я и широкими шагами вышла из кухни.