Но я чувствовала болезненное касание мужских рук, которые в каждом приступе сна оказывались грязными. Будто в глине. Словно человек без лица пытался из меня что-то слепить, и каждая его попытка заканчивалась провалом, потому что я просыпалась.
— Алёнка, мать твою! Уснула там, что ли?! Хлеб, говорю, дай! — рявкнул отчим, из-за чего я неожиданно для самой себя вздрогнула так сильно, что едва не воткнула нож себе в подбородок.
Быстро сложив кусочки хлеба в хлебницу, я поставила её на стол перед отчимом и тут же напоролась на укоризненный взгляд матери, явно говорящий о том, что из-за того, что я торможу с утра пораньше, огребут все.
— Ты на весь подъезд, что ли, хлеба решила нарезать? — обратился с новой претензией отчим.
— Задумалась, — ответила я, смахивая крошки с разделочной доски в мусорное ведро под раковиной.
— Задумалась она… — буркнул себе под нос отчим. — А ты какого хрена задумалась тут, кстати? Ты в это время уже в университет должна ехать. Я за что плачу-то? За то, что думаешь дома, а не на учёбе?
— Мне ко второй паре, — ответила я, стараясь не смотреть в его сторону и, чтобы он не воспринял мои ответы за дерзость.
— Ко второй? А если я позвоню и спрошу?
— Позвони и спроси.
Я стиснула зубы и с опаской ждала ответной реакции.
— Ладно, — снисходительно бросил отчим через несколько секунд. — Раз мне сами не звонят, значит всё, пока, нормально.
Стараясь, чтобы меня никто не услышал, я облегченно выдохнула.
К счастью, мне сегодня действительно ко второй паре и я успею помыться в домашнем душе, потому что отчим сразу после завтрака уедет на работу. Но теперь мне придётся вновь что-нибудь придумывать для собственной гигиены, потому что университетский душ тоже уходит в мой личный черный список.
Стараясь более никак не соприкасаться и не контактировать с отчимом, я дождалась, когда он уедет, приобняла Катю перед школой и даже выпроводила на работу маму. И только после этого позволила себе принять душ. Дома это, конечно, комфортнее, особенно тогда, когда никого нет в квартире, но, всё равно, душ я по привычке приняла в ускоренном темпе, прислушиваясь к каждому шороху и боясь, что может вернуться отчим, который вдруг поймёт, что что-нибудь забыл.
К счастью, помылась без эксцессов. Даже волосы феном высушить успела.
Но самое сложное испытание оказалось только впереди. В стенах университета, что с каждым днём всё больше и больше напоминал мне кость, застрявшую в горле.
Двигаясь по его коридорам, я слышала смешки девичьих компашек. И, если до вчерашнего дня я не обращала на них никакого внимания, то сегодня я слышала в них насмешки над собой. И пусть многие из них даже не смотрели в мою сторону, но я была уверена, что весь университет причастен к тому, что вчера мои вещи плавали в бассейне.
