При всей своей строгости, Шишкина неуклюжая и скорее всего невезучая, иначе никак не могу объяснить, как меньше, чем за сутки можно застрять в сортире, быть покусанной муравьями и свалиться с верхней полки.

На лице Лены вселенская скорбь. Даже при тусклом свете видно, как ей хреново. Ну, в принципе, я бы тоже был опечален, если бы меня в драгоценную письку укусил муравей. А то и муравьи. Однако, кроме скорби на лице Лены есть еще и что-то типа… брезгливости, что ли. Типа, фу я свою «звезду» трогаю только когда моюсь. Хотя, нет. Она бы сказала «выполняю гигиенические процедуры». Дабы отвлечь и, чего уж греха таить, задеть мою попутчицу, бросаю первое, что приходит на ум. К тому же, это действительно правда."

"– Елена Петровна, у меня для тебя плохая новость. Ты сломала конструкцию, именуемую столиком, – демонстрирую ей реально шатающийся, на сопле держащийся столик. – Видимо, у тебя очень тяжелые кости. Вот тебе и правильное питание. Порча имущества так-то. Как мы это будем исправлять?

– Не мы, а вы. Я скажу, что это сделали вы, находясь в состоянии алкогольного опьянения, – с чувством полного удовлетворения произнесла чопорная стерва, усаживаясь на сиденье. И вот тут я изменил о ней свое мнение. Вполне вероятно, что Лена неплохо справляется с обязанностями организатора праздников. – Что-то хотите мне сказать, Демьян?

– Да сдалась ты мне.

– Ну и хоро….

Договорить Лена не успела. Лицо ее приобрело, мягко говоря, странный вид.

– Что такое, зуд в промежности не утихает? – вот на хрена я снова это начинаю?!

– А где моя шуба?

Ступор… не только у Лены, но и у меня. Уж я-то ее точно не тырил. Белый мех определенно висел на ее месте. По крайней мере, точно висел до тех пор, пока я не отправился в сортир за Петровной. Супер!

– Эээ… дабы немного отвлечь твое внимание от отсутствующей вещи, напоминаю тебе, что ты не помыла руки после своих деяний в трусах.

Молчит, осматриваясь по сторонам. Хотел увидеть эмоции на ее лице – ну вот и получай, Царев…

***

Все дальнейшее мне стойко напоминает какой-то сюр. Проводник, менты на ближайшей станции, заявление Лены, допросы, и ненависть в глазах пассажиров за нарушение не только покоя, но и, вероятнее всего, за отставание от намеченного времени в пути. Ну и вишенка на торте – сама Лена. Она определенно что-то хочет мне сделать, ибо ее рот, равно как и некогда нос, живет отдельной жизнью.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Ты пытаешься скопить слюну, чтобы в меня плюнуть или у тебя проблема с зубами и твоя белоснежная улыбка результат протеза, который ты сейчас пытаешься вставить на место?

– Ненавижу тебя.