Все еще живой Бруно у печи, что-то орущий из своего угла Вирстен, шумно дышащая взмокшая троица. Сейчас, сучьи дети, языки высунут. Этих-то он прикончит, может, еще пару… По ногам тянет, сквозняк – это открытая дверь, это плохо. Очень. Слева что-то мелькает, во вскрике Вирстена слышится откровенное торжество. Еще четверо, свеженькие. Фельдмаршала не вытащить, так, может, хотя бы Вирстена прибить, а потом на прорыв? Морока они вряд ли увели, только… «Ноордкроне» прикрывала купцов до последнего!

– Фельсенбург!

– Господин фельдмаршал, я иду! – Один из трех отправляется в Закат, оставшиеся шарахаются.

Два шага, угол печи. Все, ты в углу! – Я… явился.

2Сколько это продолжается? Сколько будет продолжаться? Кажется, тварей стало на три меньше, а потом опять столько же. От печи тянет жаром, никакого заката не нужно, больше половины свечей потухла, в сумраке кто-то рычит, глаза застилает пот. Если Мики… Если помощи не будет в ближайшие минуты, все! Его даже не убьют, он сам сдохнет.

– Руперт, опять пошли.

– Да, господин… фельдмаршал.

Они опять пошли, он опять их удерживает на дистанции.

Двумя клинками, пока двумя, но драгунская сабля не «львиный» клинок, сломается, и что? А ничего! Пока не сломалась, и ладно. Гады прут вперед, но не стреляют, и то хлеб. Надо думать, хотели тихо, оставили пистолеты, а тишины не вышло. Один суется вперед, отлетает назад… большей частью: кисть вместе с саблей остается на полу. Вот спасибо!

– Запасной клинок… не помешает.

Длинный, явно бесноватый, с пеной на губах и белыми глазами, выскакивает слева, рвется вперед, прямиком на выставленную саблю.

Дикий вой, какое-то бульканье… Ах ты ж! Тварь сама «надевается» на клинок, лишь бы добраться до горла «проклятого Фельсенбурга». Не добирается, издыхает раньше, но левая рука – вне игры, а эти снова полезли. Дохлятина становится щитом, тяжеленным, неудобным, но несколько ударов отбить удается, а вот от чего-то летящего в голову труп не защита. Тут только пригнуться, но слева сейчас сунутся к Бруно. Опередить! Длинный выпад продлевает жизнь старика, голову спасти тоже выходит, а вот плечо… Боль прострелила всю руку, как только палаш удержать удалось. Теперь бросить падаль… вместе с саблей, ничего, тут еще одна… без хозяина. Носок сапога подбрасывает чужое оружие, удачно, прямо в руку, при этом отрубленная кисть отлетает в сторону, вот бы ее в морду Вирстену!

Когда Бруно прикончат, Вирстена он успеет… Хочется прямо сейчас, но нельзя. Нужно защищать, вдруг… Вряд ли, но все равно! Сверху падает вражеский клинок, подставленная под удар фельдмаршальская шпага, подарив лишнее мгновение, со звоном катится по полу.