Старик лежал на пропитанном кровью снегу и безучастно смотрел на меня, присевшего на корточки недалеко от него.

– Скажи мне, Старый Человек, зачем вы напали на нас?

В ответ лишь только то ли улыбка, то ли оскал, показавший набор вполне качественных зубов.

– Знаешь, Старый Человек, если бы вы пришли как люди, попросили бы помочь, то я, Шаам Хори Каман, вождь Русов, помог бы вам, всем, чем смог. Накормил вас, обогрел у жаркого костра, дал тёплые шкуры, чтобы вы не мёрзли ночью.

Молчание.

– Не веришь? А зачем мне тебе врать? Попроси – и твоё племя сейчас было бы живо. Понимаешь, просто попросить! Но вы пришли как враги. И теперь вас обглодают волки и вороны. Так почему, старик, почему?

В ответ он лишь злобно блеснул глазами.

– Вот ты глазками зыркаешь, а тебе ведь недолго осталось. Что, так и сдохнешь, ничего не сказав? – Я уже и не надеялся, что услышу хоть звук от старика, когда он словно плюнул в меня короткой фразой.

– Вы живёте неправильно!

– Да ну! О как! А как это – неправильно? Ты уж поведай, открой тайну неразумному.

– Вы видите не так, вы слышите не так, вас много, много, много… Вы всё время делаете новые вещи! Надо жить, как жили предки, а вы… Вы слабы, ваше место в наших желудках! Когда-то вы разбегались от одного нашего вида! Вы живёте неправильно!

А может, он имел в виду – неправедно? Я, честно, так и не понял. Но сказал он это так зло, что я чуть ли не взвился.

– Ах ты, грёбаный людоед! Мы живём неправильно!!! А вы, значит, правильно! Припёрлись за поживой, словно дикие звери. А вы ведь люди… – Я вдруг успокоился. – Не получилось у нас разговора, старик. Что-то мне стало неинтересно узнавать, как это по-вашему – жить правильно. Эй, Яр! – Я требовательно посмотрел в глаза парню. – Убей его!

Ярик судорожно сглотнул, оглянулся, будто ища поддержки у своих товарищей, но те пристально смотрели на него. Тогда он сделал пару шагов, посмотрел в глаза всё так же щерящегося старика и резко ударил копьём…

Но на этом история со Старыми Людьми не закончилась. Молодёжь по приказу Хатака пробежала по следам племени и в самом устье Хрустальки нашли лагерь с жалкими пожитками и двух совсем немощных старух и трёх маленьких детей. Мёртвыми. Старухи убили сначала их, а потом и себя. Не понимаю! Зачем? Хрен с ними, со старухами, но дети! Уж им-то место среди нас нашлось бы.

Брать с этих людей было совершенно нечего. Лишь только Хатак тщательно осмотрел все кремнёвые ножи и наконечники и взял некоторые из них. Наши женщины деловито расхаживали среди трупов, то и дело останавливаясь, что-то рассматривая, иногда беря в руки какой-нибудь предмет и, повертев его, безразлично бросали. Никаких брезгливых гримас, закатывания глазок и уж тем более обмороков. Крепки дамы в племени Русов, ничего не скажешь.