Оказывается, был крохотный плюс в моем плачевном и не самом приятном состоянии: несгибаемый Кирилл Александрович выполнял любые капризы своей единственной дочери. Признаться, я бы с огромнейшим удовольствием поскандалила бы с отцом, а не лежала бы, прикованная к постели. Но выбора не было.
К счастью, у меня был номер телефона будущей (как я надеялась) мачехи и, по факту, любимой женщины отца. А еще мне повезло, что Генри мгновенно ответила на вызов. И я без лишних любезностей спокойно уточнила:
– Ты любишь моего отца?
Кажется, из рук Гренкиной что-то упало. И я очень понадеялась, что кого-то если и пришибло, то не насмерть.
– Все не так просто, Тоня… – выдохнула Генри.
– Он любит тебя. Ты – его. Что здесь сложного? – искренне удивилась я, а отец вскочил на ноги и сверлил меня самым злобным взглядом, который я помнила в его исполнении. Кажется, мой родитель так сильно не злился, даже когда узнал об отношениях Шторма со мной.
– Капитолина Кирилловна! – прорычал папа.
– Генри, ты бы поторопилась с ответом, потому что меня если и не прибьют сию минуту, то морально задавят! – пожаловалась я.
– Скажи ему… Скажи, что я уже еду, – сбивчиво пробормотала Генри, а мне показалось, что совсем скоро папочка непременно женится.
– Дел на полминуты, – небрежно произнесла я и взглянула на отца.
– Как только поправишься, я тебя в угол поставлю! – заявил отец, но я понимала, что он прекрасно расслышал просьбу Генриетты и сейчас торопливо стягивает свою футболку и надевает рубашку и пиджак.
– Скорее бы, – заулыбалась я. – Не переживай. Денис приедет утром. За несколько часов со мной ничего не произойдет.
– Дэн узнает, грохнет меня, – мотнул головой папа. – Я вернусь через час.
– Пап, ну, правда, поговорите там уже, решите все. А я высплюсь. К тому же у меня охраны – полный коридор. Что со мной случится? – уговаривала я отца, и тот, нехотя, но согласился.
Папа после короткого телефонного звонка торопливо исчез из палаты, оставив меня на попечение охране. И когда я уже готова была вот-вот повалиться в сон, в дверь постучали и, не дожидаясь разрешения, вошли.
Я прекрасно знала, кто стоит на пороге моей палаты, закрыв за собой двери с тихим щелчком. Но не понимала причины, по которой меня посетил именно этот гость. Вернее, гостья.
– Надеюсь, ты не возражаешь против моей компании? – приветливо улыбнулась девушка, а я против воли поняла, что у нас очень много общего с Дариной Фуллер.
– Думаю, если вас пропустила охрана, значит Денис Алексеевич не возражает. А не возражает он, не возражаю и я, – честно ответила незваной, но доброжелательной гостьи.
– Мне кажется, мы с тобой подружимся, – широко улыбнулась Дарина и присела на стул, на котором часто сидел мой Шторм.
