– Признайся, твоих рук дело? – поинтересовалась я, перекрикивая звуки истошного вопля героини фильма.
– Должен же я отработать поп-корн, – невозмутимо заявил вдруг Штормов, бросая на меня лукавый взгляд, не переставая жевать поп-корн.
Я должна была бы возмутиться. Но Штормов отобрал пакет из моих рук, поставил его в кресло рядом с собой.
– Это ведь тоже мое, – пробормотал он, а потом и вовсе перетащил меня к себе на колени, позабыв и о фильме, и о еде. – Нужно было идти в VIP. Там хоть кресла удобные.
– И часто ты по VIPам смотришь кино? – нахмурилась я.
– Было однажды. Когда одна мелкая девчонка заявила, что просто обязана посмотреть блокбастер, а в прокате его уже не было, – пробормотал Штормов, устраиваясь удобнее.
Бедром я чувствовала его возбуждение. И мне уже не хотелось смотреть на экран. Признаться, я даже пожалела, что потащила Шторма именно сюда. Ведь могли бы оказаться и в более удобном месте.
– Я скучала, – призналась я, скользнув руками по широким плечам.
– Сильно? – хрипло пробормотал Штормов, но я разобрала его слова.
– Сильно, – кивнула я.
В полумраке, царившем в помещении, я видела серьезное лицо Шторма. Видела, как он пристально смотрел в мои глаза, словно пытался что-то прочесть в них.
– И я скучал, маленькая, – выдохнул он, накрывая мой затылок ладонью."
"Мы целовались. Но в этом поцелуе не было той страсти, что кипела в нас утром. Горьковато-нежный привкус поцелуя проникал в мою кровь, точно наркотик. И оставался там.
Мне вдруг стало страшно, что рано или поздно все это закончится. Пройдет. И не останется даже воспоминаний. Что тогда будет с нами? С ним? Со мной? Смогу ли я жить по соседству с Денисом, видеть, как он возвращается с работы, или уезжает в свои командировки? Смогу ли принять его выбор, если он встретит достойную женщину? А я? Смогу ли впустить в свое сердце и в свои мысли другого мужчину?
Ответ был очевидным. Но я не хотела его произносить, даже в мыслях.
Я жила этой минутой, когда кровь стремительно закипала от близости Шторма, а каждая клетка тела замирала в радостном предвкушении.
За моей спиной с экрана кто-то верещал от страха, совсем не романтично. Но я не замечала ничего вокруг. Видела только Шторма, дышала им, плескалась в страсти, которая сияла в глубине его глаз.
Поцелуи становились глубже. И я, позабыв себя, уселась на Дэна верхом. Он тут же стиснул широкими ладонями мои бедра. И плотная ткань одежды убийственно мешала. Я ненавидела ее. Но Шторм не торопился ласкать меня так же откровенно, как утром.
Его руки согревали своим теплом, но мне хотелось большего. А Штормов рассмеялся, когда я нетерпеливо заерзала на нем. Была бы я смелее, опытнее, давно бы уже пробралась руками к его ширинке. Но пока не смогла перешагнуть эту черту.
Денис точно понимал мои мысли.
