Подняв голову, ящер заревел от боли, обиды и злости – так, что у всех четверых бойцов заложило уши.

– Про гранатомёты в былинах, конечно, ничего не сказано! – крикнул Каледин. – Но я подумал – отчего не попытаться? По-моему, не хуже меча-кладенца, согласен?

– Ах ты сволочь… – не сказал, а прямо-таки пропел противник. – Ну, держись!

Он вновь пригнулся к земле и, мотая головой, испустил сразу несколько струй пламени – как из огромного огнемёта. Но на этот раз ящер метил не конкретно в Каледина, а поджигал всё вокруг. Идея оказалась проста – вспыхнули и сухая трава, и дома, и тела погибших на площади. Буквально за минуту поле битвы превратилось в гигантский костёр – дракон дунул во всю силу лёгких, и ветер понёс пламя на его противников. На Каледине загорелась одежда, Майлов, уже не стесняясь присутствия Алисы, с матюгами прыгнул в фонтан под каменным двуглавым орлом, обер-медэксперт Шварц, утратив флегматизм, катался по земле, сбивая огонь с волос, а Алиса упала на колени, кашляя от дыма.

Земля задрожала – дракон подходил, тяжело ступая лапами.

– Ну, чё, супергерои? Ненадолго вас хватило, а? – весело спросил он, и склонился над штабс-капитаном Шварцем. – Я посылал тебе телепатический сигнал, пока ты в аэроплане спал. Жалко, на остальных силы не хватило уже. Ты совсем не понял? Да что вы все за дураки-то такие? Джаггернаут позвонил, сказал – им в Скотленд-Ярд поступило донесение, что на Мальту срочно летит русская бригада. Среди собратьев дар телепатии только у меня, от покойного дедушки, но я ведь даже номер рейса не знал. Напряг мозг, с трудом связался наугад с кем-то из пассажиров… И ты посчитал видение обычным сном? Не внял предупреждению? Никакой мистики, подсознательного ужаса, всё чётко и ясно: не надо продолжать расследование, лучше разойтись по домам живыми и здоровыми. Но минуточку, зло заключило с тобой договор!

– Ох, видите ли… – смутился Шварц. – Я слишком давно живу в России. Здесь принято, когда дела совсем плохи, обещать пожертвовать церкви денег, поставить свечу толщиной с бревно и вести праведную жизнь. Но когда дела опять налаживаются, все едут пить шампанское в стриптиз-трактир и об этом не вспоминают. Так что извините, я забыл.

– Вот так я и знал, – расстроился дракон. – Повезло мне со страной, нечего сказать.

Он разинул пасть, обдав штабс-капитана смрадом.

– Простите, у меня последний вопрос, – приподнялся на локте несколько помятый и обгоревший Хайнц Модестович. – У вас чешуя пулями не пробивается, верно?

– Гениально, – вздохнуло чудовище. – И вот с кем мне приходится работать? Почему ж всё-таки мы вымираем, а не вы? Нет на свете справедливости. Прощай, интеллигент…

– А, ну значит, я всё правильно рассчитал, – спокойно сказал сам себе Хайнц Модестович.