Но, с другой стороны, не хотелось отпугивать. Мы вроде только встали на истинный путь. Потерплю денек-другой. Не растаю.

В универ ехали вместе. Я ее даже до нужного кабинета проводил. Шел рядом, держал за руку, болтал всякую ерунду, а она улыбнулась. Милая. Чертовски милая. Народ поглядывал на нас, тот же Романенко. Мы с Машей его в холле приметили, вернее я приметил. У недоРомео чуть челюсть не отвисла. Глаза так и полыхали. Не знаю, кого он в эту минуту ненавидел больше: меня или мою ненормальную. Распирало подойти и сказать: «выкуси! Эта девочка моя и никогда твоей не была». Однако я добрый самаритян, поэтому позволил жить бедняжке. Судьба, итак, его обошла стороной: на его геройском пути появился я.

После того как проводил Машу, пошел на свои пары. У нас стояла очередная дичь, которую вел нудный старый профессор. Он тихо говорил, непонятно писал на доске, и объяснял безумно скучно. Не только мне так казалось, многие зевали. Из всего занятия я почерпнул две вещи. Первое: сегодня все говорят о правах, но никто не говорит об обязанностях. Баланс нельзя достигнуть, если не стоят где-то в центре у этих двух ключей. И второе: балансировать важно не только в международном праве, ведь в жизни у нас тоже есть обязанности, как перед незнакомыми людьми, так и перед друзьями, родными, любимыми. В свое время я считал Ваню хорошим другом, поэтому обязан поговорить. Пусть он и поступил по-свински, но уверен, в какой-то степени здесь и моя вина есть. Так что после пары я пошел искать бывшего друга.

Поиски мои закончились быстро – Ваня сидел в холле, ковырялся в телефоне и болтал с какими-то парнями. При виде меня он резко отвернулся, и скорчил такую рожу, хоть сейчас кулаком пройдись.

- Пойдем, разговор есть, - произнес без всяких приветствий.

- Иди нахер, - буркнул он. Пацаны рядом переглянулись, видимо не ожидали такой реакции. Вчера я неплохо проявил свой авторитет. Но не в случае с Ваней.

- Как девочка-целочка, - пропел фальцетом. Его это зацепило, конечно. Подскочил резко, вперился в меня убийственным взглядом, на скулах аж желваки забегали. Я усмехнулся.

- Что сказал?"

"- Пошли, - подхватил его под локоть и сопротивляющегося потащил в сторону, где глаз поменьше. Хватит, вчера уже устроили публичный концерт. Слава – вещь забавная, но абсолютно бесполезная.

Мы свернулись в закуток, который вел на цокольный этаж. Людей здесь не было, а еще задувал откуда-то сквозняк. Я поежился, а Ваня воспользовался ситуацией и вырвался из хватки.

- Махаться не хочу, - буркнул он, поправляя широкую кофту.

- Вот ты мне одно скажи, Вань, - начал я серьезным тоном. Мы стояли друг напротив друга. Оба высокие, и без тени страха в глазах. – Спелся с Серебрянской? Ну ладно она дура, но ты…

- Да сто лет мне упало с ней спеваться.