Пристукивая пяткой, я делала поворот вокруг себя, стоя на одной левой ноге, делая акцент правым бедром наверх. Разрез платья сочно оголял мою ногу почти на границе рамок приличия, особенно на акценте. Я смотрела ему в глаза. Тряска плечами. Не отрывал взгляд. Выпад вперед с волосами, акцент пяткой, возвратный шаг, выпад, акцент пяткой.
Улыбнулась ему глазами: «Нравлюсь?»
Кружилась в поворотах, охватывая зал, пришла в центр. Упала на колени. Круг грудью быстро, затем медленно, подняла ее наверх и акцент вниз. Он смотрит, замечательно. Все для него.
«Любуйся мной».
Начался ритм ираки, я нежно положила руку себе на ожерелье, вторую отвела в сторону, и взметнула рыжими волосами по кругу, все быстрее и быстрее, перешла на восьмерку назад. Потом на иракскую восьмерку, Выпады корпусом, акцент волосами, снова и снова… медленно поднялась, прикрывая тыльной стороной кистей глаза и пряча взгляд, пряча их от него, провела руками по волосам, опираясь на согнутые колени и напряженные ладони.
Аплодисменты вперемешку с колоритным загирритом, которыми управляет небо. А в танце. в танце все нити рвутся, и мы становимся абсолютно свободными! В этот момент я живу, живу по-настоящему.
Я забежала в гримерку, схватила стакан воды и выпила его до дна. Я дико волновалась. Что теперь он сделает? Может, я зря его раздразнила? Мне казалось, мое колотящееся сердце было слышно даже за стенами гримерки. Я взглянула на себя в зеркало: раскрасневшиеся щеки выдавали предательски мое волнение, я попробовала хоть немного приглушить их пудрой.
Быстро переодевшись в фольклорное платье для танца шааби, я сделала глубокий вдох всеми легкими и выдохнула.
– Что я творю? – я оперлась руками на туалетный столик и выдохнула, опустив голову.
Тишину разрезал низкий голос с акцентом:
– Мне тоже интересно, что ты творишь. – На меня будто вылили ведро ледяной воды.









