Главное, самой поверить, что ночевала я именно там, а не под горячим боком Глеба.

‒ Позвонить не могла, телефон остался в сумочке. Да и не хотела, если честно.

‒ Понимаю… ‒ Настя тяжело вздыхает. ‒ Я б тоже не захотела разговаривать ни с кем после такого. Ты так быстро упорхнула, что я даже сообразить ничего не успела, ну, а потом уже начались разборки, обвинения, крики…

‒ Кто кричал?

‒ Отец твой на Евдокимова, он, в свою очередь, на него. Назвал Олега идиотом, который не смог удержать член в штанах. Потом все переключились на Катю, на защиту которой встала Вера. Объявили гостям, что банкет отменяется и все могут разъезжаться по домам, прихватив подарки. А дальше все бросились на поиски. Я поехала домой по настоянию твоего папы, на случай, если ты приедешь ко мне. Уже звонил, узнавал, не объявилась ли ты.

‒ Дай позвонить, ‒ прошу Катю, понимая, что беседы не избежать, а предупредить переживающего родителя нужно. Он инициатор этой свадьбы, но не виновник всего, что случилось вчера. Набираю номер и через несколько секунд слышу встревоженный голос отца:

‒ Не объявилась, Насть? ‒ слышу уставший тихий голос.

‒ Объявилась, ‒ говорю твёрже, чем обычно.

‒ Арина! ‒ он почти визжит. ‒ Ты где была? Я места себе не нахожу. Переживаю. Кто так делает?

‒ Так делает женщина, свадьба которой сорвалась из-за того, что её жених трахнул другую.

‒ Что за выражения? Трахнул!

‒ Прости, пап, другими словами звучало бы менее эпично, ‒ фыркаю. ‒ Называю вещи своими именами. Как есть. Без прекрас.

‒ Где ты была?

‒ В отеле. В номере для новобрачных. Мог бы догадаться.

‒ Точно! ‒ Я даже слышу, как он бьёт себя ладонью по лбу. ‒ Я о нём не подумал!

И хорошо, что не подумал. По крайней мере сейчас, у меня есть пути отступления ‒ без подозрений и лишних вопросов.

‒ А я подумала. Переночевала там. Сдала ключи. Поехала к Насте для начала.

‒ Когда будешь дома? Прислать машину?

‒ Не надо присылать. Буду позже. Хочу поделиться с подругой своими переживаниями. Всё-таки, мой жених оказался тем ещё козлом, и теперь мы просто обязаны перемыть все его косточки до кристального блеска. Надеюсь, он загнётся от икоты!

‒ Переживаешь? ‒ отец переходит на шёпот.

‒ Я больше переживаю, что в нашем доме живёт очковая кобра, которая прикидывается примерной девочкой. Пустила пыль в глаза, а ты и рад стараться.

‒ С Катей я провёл беседу. Мы долго разговаривали, обсуждали случившееся и пришли к выводу, что это минутное помутнение.

‒ Ха. Ха. Ха.

Отец замолкает, тяжело дышит в трубку. Неужели он настолько слеп и не видит ‒ Катя не нежный цветочек, пригибаемый ветром, скорее, фурия, скрывающаяся под личиной праведницы.

‒ Я буду тебя ждать дома.

‒ Хорошо.

Скидываю звонок.