А мой толмач вчера упал с крыши и сломал пятки. И что – то мне подсказывает, что все беды обрушились на меня после знакомства с тобой.
– Я работала учителем английского языка.
– Ты полна сюрпризов, крошка,– радостно гоготнул я, схватил дурищу за плечи и… Черт, я ее поцеловал в нос. Зачем? Видно огненный гипсовый гном повредил что – то в лобных долях моего гипер мозга.– А теперь за работу. Освоишься, чаю мне сделай. Я пью без сахара, но с молоком,– приказал, замершей с выпученными глазюками Прасковье. Она и слова не сказала, просто молча зашла за мной в кабинет, как коза на веревке.
Оставив девку обживать приемную, я вломился в свой кабинет, прижимая свой портфель к позорно топорщащимся брюкам. Чертова баба, как-то странно действует на мой организм. На хрена я ее в нос чмокнул? В кармане зазвонил мобильник, я достал телефон, глянул на экран и силой заставил себя ответить.
– Ты не явился на суд,– впился мне в ухо капризный голосок, бывшей уже, женушки.– Детский сад «Половичок», Глеб. Это переходит все границы.
– О границах ты расскажи своему тренеру, или садовнику, или твои трубы теперь трубочист прочищает. Я сбился, детка, с кем ты сейчас трахаешься. Но, точно знаю, что с кем – то из обслуги. А знаешь почему, потому что ты сама челядь,– плюнул я огнем, и со злости воткнул в полированную столешницу красного дерева позолоченный нож, для бумаг, подаренный мне партнерами из Японии. Придурки, мать их, нашли что презентовать.
– А ты, ты…– не нашлась что ответить Маринка.
– Жопой нюхаю цветы, с трех метровой высоты,– заржал я, представив, как явился бы на заседание бракоразводного процесса с зеленой, пупырчатой мордой. Вот бы моя благоверная курва порадовалась.– Иди в пень, дорогая.
– Я тебя без штанов оставлю. –рявкнула силиконовая долина. – Голым в Африку пущу.
– Я брезгую, детка, без штанов рядом с тобой находиться. Подцепить можно болячку срамную. Ты хотела то чего?
– Хотела сказать, что ты мудозвон.
Дверь распахнулась и на пороге появилась толстая с подносом. Вид у нее при этом был боевой и сосредоточенный.
– На этой прекрасной ноте предлагаю закончить,– хмыкнул я и нажал кнопку сброса, больше не слушая исходящую на мыло супругу. Бывшую, черт. Уже бывшую. Все никак не привыкну. И виновата во всем толстая шлюха из торта, хоть бы она загнулась от триппера, мать ее. Если бы эта корова не сбежала, я бы точно не попал на собственную свадьбу, потому что… Черт. По кабинету поплыл восхитительный, незнакомый мне аромат. У меня аж слюна выделилась, и едва не закапала рубашку."
"– Ваш чай,– фыркнула Параша, ставя передо мной исходящую паром чашечку из костяного фарфора. Не помню, чтоб у меня в офисе водилась подобная посуда.
– Пахнет ошеломительно, – мурлыкнул я, принюхиваясь к напитку, словно голодная овчарка.
