Свисающий с потолка полупрозрачный сталактит смотрелся неуместно в этом чистилище.

– Это было когда-то экспериментальным проектором,– обморочно всхлипнул директор.

– Сколько? – ошарашенно спросил я.

– Не надо денег. Просто спаси родную школу. И с зубом у тебя что? Они?"

"– Лучше деньгами,– сузил я глаза, пропустив вопрос про мой восхитительный клык. Не признаваться же, что меня ухайдокали два недочеловека.

– Я ведь год назад седым не был,– тихо прошептал директор.

Из родной школы я вывалился только спустя час. Яков меня шантажировал, имитировал припадки, умолял, пытался упасть на колени, но я был непреклонен. Дети завтра же выйдут на занятия. Я перевел на счет школы столько бабла, что хватит не только на ремонт пещеры со сталактитом. Да что там, на те бабосы можно заново отстроить чертову казарму.

– В офис,– коротко приказал я, откинувшись на спинку сиденья,– хотя нет, к Тоньке. Мне надо сбросить пар.

Дома я оказался к вечеру. Чертова любовница сегодня показалась мне пресной и глупой, секс с ней не дал разрядки. Только утомил меня. Она даже не заметила отсутствие у меня зуба, шалашовка. То есть, ей я абсолютно неинтересен. Особенно выбесило, что она не умеет прикусывать чертову губу так, как это делает мать антихристов. Она то точно хотела того хлыща, а эта дура только имитирует желание. Проклятая сука.

– Ты сегодня поздно,– попеняла мне Альбертовна. – Наши ангелочки спят уже. Ждали тебя. Я им разрешила в джакузи поплескаться, скучно ведь

несчастным. А потом молочка выпили и улеглись. Они такие смешные, с пеной молочной на мордашках. Глебушка, точно они не наши? Уж больно Варечка похожа на …

– Ты пустила их в мой СПА? Я же сказал, пусть сидят в своей комнате. Чтоб я не видел этих Оменов. Албертовна, я рассердился.

– Ой как страшно,– съехидничала экономка. Эх, распустил я ее.– А девочка твоя копия.

– Я тебе сказал, не неси пургу. Я бы сдох, будь у меня дети, поняла? – зло выплюнул я, сдирая с шеи опостылевший галстук и бросая его прямо на пол. – Эти ангелочки страшнее чумы. Ты не представляешь где я был сегодня. И не похожи они на меня, что вы все заладили?

– Солнышко, это дети. Ты не справедлив к малышам. И они очень переживали, что нашалили сегодня. Ждали тебя. Чтобы извиниться.

– Все, мне надоел этот бред. Я в бассейн. Надо сбросить с себя напряжение. Приготовь мне коньяку и …

– Бутерброд?

– Нет, только не сэндвич, – испуганно выдохнул я, сбрасывая брюки.– Что нибудь, чтобы было видно, что внутри. Желе мне сделай, или кашу. Коньяк с кашей, да уж. Куда катится моя жизнь.

– Марина звонила. Завтра…

– Плевать,– перебил я Арнольдовну и просто ушел. Разговоры начали меня утомлять. После двухчасового нытья Тоньки мне хотелось только одного, сбросить напряжение.