— То, что Томмазо сделал с тобой, просто ужасно. Ты была не готова и не хотела этого, так что неудивительно, что ты истекала кровью. До сих пор зла не хватает, когда думаю об этом.
— Что сделано, то сделано, — тяжело сглотнув, промямлила Бибиана. — Жаль, что мне не попался муж гей, — с горечью рассмеялась она. Я слегка сжала ее ладонь.
— Ну а вдруг тебе повезет, и Томмазо хватит удар или его застрелят русские, — я нисколько не шутила. Мне хотелось, чтобы Бибиана освободилась от этого мужчины и этого брака.
— Это плохо, что я действительно надеюсь на то, что это произойдет? — усмехнулась Бибиана.
— Естественно, ты хочешь его смерти. А кто бы не хотел на твоем месте? И я. И любая другая.
Бибиана с благодарностью посмотрела на меня.
— Ладно, что насчет тебя? Ты хочешь переспать с Данте?
— Да, несомненно. Дождаться не могу.
Хоть щеки у меня и вспыхнули, но это была чистая правда, и ничего неправильного в желании заняться сексом с собственным будущим мужем я не видела. Если на то пошло, как мужчина Данте был безумно привлекателен.
— В таком случае, может, тебе стоит как-то подготовиться, чтобы Данте не понял, что твой первый брак был лишь видимостью.
— Как, например? Найти парня, который со мной переспит? Изменять Данте я не стану. И считаю, что секс должен быть только в браке. — Несмотря на свою твердую решимость не следовать всем тем нотациям, которым учила меня мать, и не дать строгим наставлениям католических учителей проникнуть в мой мозг, я не могла представить близость с кем-то, с кем не обручена.
Бибиана издала сдавленный смешок.
— Я не это имела в виду, — покраснев, она понизила голос до шепота. — Я думала, что ты можешь использовать фаллоимитатор.
На мгновение я потеряла дар речи. Такое мне никогда и в голову не приходило.
— Где мне взять фаллоимитатор? Вряд ли я смогу попросить телохранителей моего отца отвезти меня в секс-шоп. Моя мать, узнав об этом, умрет от стыда. — Как и я, умру прямо на входе.
— Как бы мне хотелось помочь тебе в этом, но, если Томмазо узнает, он будет в ярости. — Скулы Бибианы все еще были в синяках после последней вспышки ярости ее мужа.
— Наверное, это и к лучшему. Мне все равно отвратительна сама мысль заняться сексом с неодушевленным предметом. Я что-нибудь придумаю.
— А может, как все мужчины, Данте будет слишком занят заботой о своих потребностях, чтобы что-то заметить.
Мне стало не по себе от этого. Все же я лелеяла надежду, что Данте позаботится и о моих потребностях.
***
Пятого января, когда день свадьбы наконец-то наступил, я ужасно нервничала, и не только из-за моей брачной ночи. Ведь это был мой второй шанс на счастливый брак. Большинство людей нашего круга не понимали этого. Они всю жизнь прозябали в несчастливых союзах, пока смерть не разлучала их.
