Горели мы Демидом, но пострадала, пожалуй, только что кровать немного, чуть не сломали несчастную.

Утром Громов будет меня, пожалуй, слишком рано.

— Милая, просыпайся.

— Мгм.

— Прекрасная синьорина, я действительно не хочу тебя будить, ты так сладко спишь, что мне это физически больно делать, но мне скоро улетать, а я хотел перед отлетом успеть одно дело сделать.

Открываю один глаз, строго смотрю на лучезарного Демида.

— Какое дело?

— Оденься, пожалуйста, давай позавтракаем, прогуляемся и поговорим.

— Какой ты таинственный с утра.

Зевая, неохотно выбираюсь из постели. Ловлю себя на том, что у меня, в отличие от довольного Громова, настроение печальное. Не хочу, чтобы он уезжал.

На кресле заметила платье. Красивое, легкое, летнее, нежно-голубого цвета. У меня такого платья не было. К нему рядом белье, коробка из под обуви. В ней оказались кремовые сандалии. Все моего размера. Видимо, с утра Демид был более чем активен. Магазины ведь закрыты. Или все было продумано заранее?

Настроение поднимается, но все равно грустно, что волшебство закончится, как только Демид улетит.

— Завтрак на веранде, на заднем дворе дома, — говорит Демид, заглядывая в спальню. И вид Идеал при этом имеет более чем таинственный.

Заинтригованная, иду на улицу, но медленно. Ноги подгибаются, а в животе порхают бабочки. Какое-то неясное предчувствие заставляет волноваться.

Выхожу на улицу, успеваю заметить деревянный стол, с очень изящно накрытым живописным завтраком. Множество цветов вокруг, но все внимание сразу же перетягивает Демид, несмотря на раннее утро он в костюме, не повседневном, а именно торжественном. На руках у Демида…

Тот, кто притягивает абсолютно все внимание.

— Ой, а кто это?

— Защитник и охранник для хозяйки поместья. Только еще маленький и требующий много любви и внимания. Но когда подрастет — обязательно.

— Да он сам воплощение любви и нежности.

— Нравится?

— Да.

Демид присаживается, ставя на пол совершенно умильного щенка с забавной мордашкой и растерянным взглядом. Графитового цвета гладкая шерсть, голубые глаза.

— Вон, твоя хозяйка, иди к ней.

Демид мягко подталкивает щенка вперед, и тот, неловко перебирая ногами и виляя хвостиком спешит ко мне, ни на мгновение ни в чем не усомнившись.

Только когда щенок оказывается рядом, и утыкается носом в мою ладонь, с любопытством обнюхивая, замечаю, что у него есть ошейник, к к которому прикреплена небольшая бархатная коробочка.

— А это что?

— Доставка. Канне-корсо экспресс. Посмотри, это тебе.

Одновременно гладя щенка, аккуратно отцепляю от ошейника коробку. Сердце заходится в бешеном ритме.

Пальцы еще предательски дрожат, поэтому коробка открывается медленно. Внутри кольцо. Красивое ли? Очень.