За «Опелями» катилась основательно продырявленная легковая машина.

Огонь красноармейцы открыли, когда колонна поравнялась с засадой. Немцы были такие уставшие, что даже сопротивляться толком не могли. Пулеметная очередь повалила несколько человек. Противотанковая граната взорвалась под колесами ведущего грузовика. Фашистов, сидящих в кабине, бойцы посекли свинцом. Выжившие солдаты вермахта попятились, побежали прочь, путаясь в полах длинных шинелей.

Повреждения в моторе были неустранимы. Грузовик встал, густой дым повалил из капота. Из кузова кто-то выпрыгнул, но только поднялся, как пули сбили его с ног.

Бойцы перенесли огонь на остальные машины, щедро расточали свинец, бросали гранаты.

Взвилась над сугробом оскаленная физиономия Григория Ванина.

Он строчил из пулемета, орал с надрывом:

– С наступающим, господа! Подходите ближе, поздравлять будем! Подарков сегодня всем хватит!

Он вошел в раж и уже не понимал, что делает.

– Братишка, довольно! – выкрикнул Федор, схватил родственника за шиворот, повалил в снег, отобрал пулемет и стал прилаживать его к глыбе спрессованного снега.

Григорий болтал ногами, плевался снегом, костерил надоевшего братца.

Огонь красноармейцы не сбавляли.

Немцы убегали, отстреливаясь, ныряли за сугробы с обратной стороны дороги.

Головной грузовик красиво горел. Пламя жадно облизывало брезентовый навес, перекинулось на кузов. Машина перекрыла дорогу.

Под вопли старшего по званию водитель второй машины поддал газу, уперся в задний бампер горящего «Опеля», сделал попытку выдавить его на обочину. Но побороть такую махину он не мог, кашлял в дыму, расточал проклятья. Пули разнесли стекла, но в водителя не попали.

Он сообразил, что подвергается сумасшедшему риску, закричал от страха, стал выбираться из кабины, но почему-то на ту сторону, откуда велся огонь, принял на грудь порцию свинца и повалился под колеса.

В кабину залетела вторая противотанковая граната, порвала ее как картонку. Теперь уже две машины перекрыли движение, что сделало проезд фактически невозможным.

Водитель легкового «Фольксвагена» судорожно сдавал назад, но уперся в бампер машины с красным крестом, по которой красноармейцы не стреляли. Из легковушки выскочили трое в фуражках, открыли беспорядочный огонь из пистолетов.

У одного из них была забинтована голова, и движения он совершал неуверенно. Этот тип повалился сразу. Еще один – когда пытался спрятаться за санитарную машину. Третий перекатился через снежный вал и больше не появлялся.

Санитарная машина стала пятиться. Из кабины выпрыгнул мужчина в белом халате, замазанном кровью, кувыркнулся через снежную гору. Часть пехоты залегла за сугробами, вяло постреливала. В ту сторону полетели гранаты, рвали снег.