не существовало и в помине, так как не было ещё ни германцев, ни романцев, ни даже «древних греков». Ведь если культура на греческом острове явно русская, значит и язык, на котором сделаны записи, также является языком наших предков.
- Если я смогу доказать это, - продолжал рассуждать Олег, - и расшифровать надписи на табличках и Фестском диске, то мир ждёт сенсация, а меня - нобелевская премия.
Он попробовал поделиться этой идеей с одним из коллег, но встретил явное непонимание. И вот тогда возникло желание вернуться домой, на Родину. И окунуться с головой в исследование русского языка.
Как только Олег Светлояров переступил порог родного университета, на него нахлынула волна светлых чувств и воспоминаний. Он буквально снова окунулся в ту студенческую среду, в которой провёл пять, наверное, самых счастливых лет своей жизни.
- Да, - подумал Олег, глядя в окно, - университет здорово изменился. Вон парк обнесли кирпичным забором, евроремонт сделали. А ведь это немалых денег стоит. Разбогатели. Конечно, ведь обучение теперь платное.
- А вообще мне и моему поколению повезло, - продолжал размышлять Олег. - Учился при советской власти, безплатно, а работаю при рыночных отношениях. Эх! Золотое было время!
- Молодой человек! – прервала его воспоминания секретарь. – Можете пройти. Александр Васильевич освободился и ждёт вас."
"Профессор филологии Суворов Александр Васильевич ничего общего с великим русским полководцем не имел, кроме фамилии, имени и отчества.
В университете кафедра языков располагалась в самом дальнем углу парка, в старинном ветхом здании. До того, как деканом филологического факультета стал профессор Суворов, руководство университета всегда считало языки второстепенным предметом.





