– Мне пока хватит, – оставляю пузатый бокал подальше от бутылки.
Петька зевает. Кит зависает в телефоне. Я слишком часто смотрю на Софью. И выигрывает, в основном, Ментал.
– Ладно, пацаны, – командую я. – Идите наверх, будем спать.
Наверху несколько спальных мест. Внизу диван и двуспальная кровать.
– В доме не курить! – предупреждаю я. – Наверху балкон, там есть пепельница.
Ментал прихватывает бутылку с недопитым коньяком и ждет, пока слиняют остальные.
– Пойдем, покурим?
Выходим с ним на крыльцо.
– Волк…
– Нет! Мы не будем это обсуждать. Это только наши с ней дела.
– Так и я об этом, – делает он глоток из бутылки. – Остальных не посвящай сегодня ночью в «ваши» дела.
– Да ты чо?! – давлюсь я дымом, понимая, что он имеет в виду. – Не в себе?
– Это ты у нас периодически не в себе, «папа»!
– Иди спать, а…
Расстилаю кровать, чувствуя, что она смотрит мне в спину. Забираю с ее колен Тимоху. Она молча снимает ему ботинки. Перекладываю на кровать. Снимаю с сонного свитер и штаны.
– Папа, ты не уйдешь? – бормочет он.
– Нет, я здесь…
– А Сонечка?..
– Сонечка тоже с нами.
Укрываю одеялом.
– Ложись с ним, Софья. Кровать большая, вам будет удобно. Я на диван лягу.
Пересаживается на кровать.
– Я еще почитаю.
– Что читаешь? – застилаю диван постельным бельем.
– «Дни Турбиных»…
– М… Это дед мой читал перед смертью.
– Он здесь умер?
– Да, здесь. Я был с ним.
– А как он умер?
– Так же, как твоя Маргарита Викторовна. Я ему помог.
Замирает.
– У него был рак?
– Да. Последняя стадия. И он попросил меня сделать так.
– Вы были с ним близки?
– Он вырастил меня.
Снимаю толстовку. Откладывает книгу в сторону, смотрит на тлеющие угли.
Я подкидываю в камин еще дров.
– Захар… а как… Маргарита Викторовна… ушла?"
"– Сказал ей, что я ее новый врач и что ей назначили новые препараты, которые будут эффективней. Поставил ей сначала опиат. Мы немного поболтали… потом повальсировали с ней, – улыбаюсь. – И я поставил ей еще одну дозу опиата и… второй препарат. Она уснула…
– Вы… правда вальсировали?!
– Да.
Поджимает губы, пряча улыбку.
– Спасибо, что рассказали. Как камень с души!
– Она вспоминала о тебе, беспокоилась.
– И что Вы сказали?
– Я сказал, что ты вышла замуж за хорошего человека. Что он тебя любит, – смотрю ей в глаза, сердце бьется в истерике. – И у тебя все теперь хорошо.
Она отводит свои.
– Выключите, пожалуйста, свет.
Щелкаю рубильником. Падаю на диван. Закрываю глаза. Все плывет в какой-то невыносимой эйфории, густо разбавленной опьянением.
Ну вот…
Хоть что-то ты сказал вовремя и правильно, Волк.
Только совершенно непонятно, как можно спать, когда внутри такая истерика.
Хочется поржать над собой в голос. Кровь стучит в виски.
