Я буквально задыхаюсь от эмоций, не могу связно сказать то, что пульсирует в голове. Его претензия обжигает.

Как недоверие! Недоверие мне!

— Кошка, ты сама всё знаешь, — говорит он, а в голосе столько льда, что мне и самой становится холодно. — Этот человек не просто твой коллега. А ты ведешь себя, как будто я не прав.

— Прав ты или нет, это не имеет значения, Мирон! — мои слова становятся громче, и я ощущаю, как всё больше начинаю злиться. — Мне важно мое имя, мне важно, чтобы мои ученики не видели меня в такой ситуации, а тебе всё равно. Ты решил устроить демонстрацию на условном поле соперника, чтобы показать, кто тут альфа-самец?!

Он сжимает кулаки, его дыхание тяжелое, желваки натягиваются. В какой-то момент он просто разворачивается и направляется к двери, не говоря ни слова.

— Прекрасно! — восклицаю я вслед, когда он уже на пороге. — Если тебе плевать на всё это, ты можешь вообще не приходить!

Он на секунду останавливается, оборачивается с той же мрачной решимостью, которую я видела у него на ринге, но ничего не говорит. Я отворачиваюсь к доске и только слышу, как он выходит и закрывает за собой дверь.

35

Никогда не думала, что тишина может так засасывать. Давить на уши и вызывать странное чувство, будто сейчас случится что-то плохое.

Наверное, современный человек настолько привык к постоянному фоновому шуму — от звуков проезжающих машин за окном до почти не воспринимаемого уже гула холодильника, что полная тишина уже вызывает странную тревогу. Ты оказываешься наедине со своими мыслями и не можешь отвлечься, сбежать от них. Их шепот заполняет всё пространство.

Я сижу на балконе, закутавшись в плед, с чашкой горячего чая в руках. Электричество снова отрубили, и мир будто провалился в глухую глубокую яму. Тихо и темно.

Цепляю пальцем экран смартфона, чтобы в очередной раз убедиться, что новых сообщений нет.

От него нет.

И в груди так стягивает неприятно, жмёт до боли.

Чёрт, я, кажется, влюбилась…

Злюсь за эту ревность, за то, что ему плевать на мою репутацию. Закипаю от этого просто, но.… скучаю.

В носу щекотно становится.

Реветь не хочу. Не хватало еще!

Но… эх….

Свет включается внезапно, и звуки обычного быта врываются в пространство, разрушая эту стоячую, словно болото, тишину.

Жмурюсь от вспыхнувшего в кухне света и плотнее кутаюсь в плед. В этой ожившей цивилизации чувствую себя рыбой, выброшенной на берег.

Чай быстро остывает на лоджии, а холодный я не люблю. Поэтому, вздохнув, выбираюсь из кокона и возвращаюсь в квартиру. Выливаю чай в раковину и мою кружку, ставлю её на сушилку, а сама иду в спальню. Хочется забраться под одеяло и проснуться весной вместе с голодными медведями.

Я даже новогодней суеты, которую обычно очень жду, не хочу.