Пальцы смыкаются и начинают лишать кислорода. Глаза заполняются слезами, но я продолжаю смотреть в его глаза. Не прогнусь! Не сломаешь!
— И что с того? — Шепотом задаю вопрос, наблюдаю за тем, как пытается принять решение. Сложно? Да? Ломать людей тебе намного проще, чем находить компромиссы?
— Сука, какая же ты сука!
Грозное небо нависает над моей головой, раскаты молнии предупреждают о том, что так как раньше больше не будет. С ним никогда не будет как прежде. С ним будет совершенно другая жизнь. Новая жизнь.
Руслан наваливается на меня сверху, вдавливает меня в матрас своим огромным телом. Обнимаю его торс ногами, прижимаю к себе ближе.
Его губы на моих, поцелуй на грани адской боли. Он сминает мои уста, причиняя саднящую боль, его язык врывается в мой рот, увлекая в страстный танец мой язык. Мои руки скользят по его рубашке, начинаю расстёгивать его пуговицы.
Хочу почувствовать его в себе. Хочу его до одури. Нуждаюсь в дозе. Я как будто подсела на иглу и если не пущу его сейчас по венам, то просто умру в муках.
Пальцы все время соскальзывают с пуговиц и я, не выдержав этого просто резко дергаю руками за ворот его рубахи. Срываю пуговицы, рву ткань.
Руслан, схватив меня за талию резко переворачивает нас и теперь я уже лежу верхом на нем.
Я как будто ошалелая принимаюсь и продолжаю разрывать его рубаху, наклоняюсь и прикасаюсь языком к его коже на шее, скольжу по ней. Пьянею от его вкуса. Смыкаю зубы на его коже, а после прохожусь языком по месту укуса… Скольжу ниже, прохожусь языком по его груди, чувствую как его пальцы зарываются в мои волосы и он толкает меня ниже… К ширинке на своих брюках…
Я больная. Надеюсь, здесь все это понимают? Потому что то, что начинает происходить дальше не поддается никаким правилам или здравому смыслу.
Если бы кто-то спросил у меня возможно ли в таких условиях и за такой короткий промежуток времени сойти с ума по мужчине. Потерять где-то свои мозги и делать вещи, о которых даже стыдно рассказать, то я бы была первой кто покрутил бы пальцем у виска и сказала бы, что это все бред сивой кобылы.
Но вот сейчас я, не сопротивляясь расстегиваю брюки тому, кого хотела убить, кому хотела вцепиться зубами в глотку и растерзать на тысячи мелких кусочков.
В кого он меня превращает? Или в кого я превращаюсь рядом с ним? У меня нет ответа на этот вопрос. Все что я знаю сейчас, так это то, что я его хочу! И, судя по всему, таких желающий как я очень много. Но как говорится — хотеть не вредно, правда?
Расстёгиваю ремень на его брюках. Мне очень бы хотелось, чтобы сейчас мне стало противно или тошно. Чтобы мои мозги встали на место, и я перестала вытворять то, что вытворяю. Но кажется назад пути нет. Я хочу. Глупо врать самой себя, я до жгучего желания хочу этого мужчину.
