— Вы что-то хотели?

— Зайди в мой кабинет, — сказал он, строго глядя на меня, и через короткую паузу добавил. — Сейчас.

От его этого обманчиво спокойного «сейчас» где-то на планете разверзлась земная твердь и очень жидко брызнул вулкан. Или не вулкан.

— Боже, — вздохнула я мысленно подобралась, чтобы не казаться размазней.

Стёпа демонстративно снял со своей головы колпак и прижал его к груди слева.

— Ты была худшей из лучших, — театрально всхлипнул он.

— Может, лучшей из лучших?

— Нет.

— Гад! — ткнула его пальцем в рёбра и, морально зарядившись, пошла к кабинету Дяди-демона. Дверь специально закрыла поплотнее, наивно полагая, что таким образом до посетителей не долетит крик начальника, который практически пришпилил меня к полу булавкой, как бабочку, едва я вошла в его кабинет. — Вызывали?

— С каких пор в моем кафе разрешена благотворительность? — спросил он сухо. Длинные пальцы его нервно постукивали по поверхности полупустого стола.

Удивленно вскинула бровь. Раньше на этом столе всегда был бардак из папок, бумаг и фантиков от конфет. Метла нового босса оказалась настолько мощна, что привела в порядок не только коллектив, но и кабинет, и стол. Оказывается, здесь есть место даже цветам в горшках.

— Это не благотворительность, — наконец, вспомнила я о вопросе, который мне был задан. — Просто сделала женщине приятно в честь дня ее рождения. Если двести рублей для вашего кафе большой урон, то я без проблем могу оплатить ее счет.

В доказательство своих слов сдвинула фартук в сторону и нырнула рукой в карман платья, откуда достала деньги — чаевые с одного из столиков. Отсчитав двести рублей, сделала несколько шагов к столу босса и положила на его край деньги. С невозмутимым видом, изо всех сил скрывая вспотевшие ладони и трясущиеся колени, вновь отошла поближе к двери. Завела руки за спину и переплела пальцы, нервно их сжав.

— И часто ты можешь себе позволить такие акции? — спросил Дядя-демон, не скрывая ироничной насмешки.

— К нам не часто приходят именинники. Пирожное и чай — не большая трата, чтобы сделать человеку хоть какой-то праздник, особенно если этот человек остался в свой день рождения совсем один.

— Ты, наверное, и бомжам на вокзале даешь недостающие пятьдесят рублей на дорогу домой?

— Наверное, — повела я плечами.

Какая ему, вообще, разница?!

Пусть насмехается сколько ему влезет. Моё дело — перетерпеть приступ его «общительности» и выйти из этого кабинета не уволенной.

— Что твоя сестра решила делать с ребёнком?

От неожиданного вопроса я впала в ступор.

— В смысле? — мои брови непроизвольно сошлись над переносицей.

— Она собирается оставить этого ребенка или пойдёт на аборт?

— Кажется, вы немного припозднились с вопросом, Мирон Александрович.