Но все выходило нелепо и смешно — то за ним погонится павлин и клюнет в зад, то он поскользнется и грохнется на пол, то свалится в бассейн… Все хохотали до слез! Получалось, что порученные дела он не выполнял, но его не увольняли, значит, его настоящая работа и состояла в том, чтобы вызывать смех! Он смеялся вместе со всеми, но делал это с принуждением, которое Драган, один из немногих, а может, и единственный, разглядел на маленьком детском личике… Он даже испытал к несчастному карлику что-то похожее на жалость. Может, потому что тот был единственным, от кого не исходила угроза, ощущаемая Драганом от всех остальных…
Сейчас Маленький Мук вынес триммер для стрижки травы и безуспешно пытался включить его в розетку на низеньком столбике возле клумбы. Причем делал он это не для того, чтобы развеселить единственного зрителя: у него просто не получалась простейшая процедура, как, наверное, не получались и все остальные, вызывающие смех у гостей… Это действительно трагедия, когда деньги платят не за умелую клоунаду, а за природную несуразность и неприспособленность к жизни… Но, в конце концов, это его проблемы, и тот, кого сейчас звали Драганом Хостичем, не должен над ними задумываться…
В отличие от того, что думали манипулирующие им «Гончие», в номере у него не было необходимых вещей. Он никогда не ходил к бассейну в шортах или махровом халате: белые джинсы, белая шведка и белые кожаные сандалии образовывали вполне респектабельный наряд, в котором можно не только выйти к бассейну, но и появиться почти в любом месте Эмиратов, за исключением, может быть, дворцов шейхов. Эти вещи он, отходя, безбоязненно оставлял на столике возле шезлонга: украсть скромную одежду не могли, и не потому, что на арабском Востоке за кражу отрубают руку, а потому, что это просто не приходит никому в голову.
Поэтому и электронный ключ, вшитый в джинсовый шов, находился в полной сохранности. А в открываемой этим ключом банковской ячейке и находилось все необходимое: деньги, документы, карточки… Вот почему в номер он мог не возвращаться: просто одеться, расслабленно пройтись по территории и выйти через один из восьми гостевых, служебных и погрузочных выходов на улицу — вряд ли они следят за каждым его шагом. Хотя сейчас не исключено наблюдение, и поведение его должно быть совершенно естественным… А что естественно для человека, жарившегося на солнце, перед тем, как уйти? Конечно, искупаться!
Он пружинисто вскочил, огляделся, но наблюдателей не заметил, хотя это ни о чем не говорило. Маленький Мук включил, наконец, свою машинку и ровнял траву на цветочной клумбе; зная его неуклюжесть, можно было с уверенностью предположить, что, скорей всего, он сострижет не траву, а цветы…
Драган нырнул и быстро поплыл.
