Сука, ставлю последнюю, а за ней звуковой удар! Ловлю момент, и две конструкции вибрируют в унисон. В том, что не остановлю магию генерала, я был убежден, но расчет был на другое. Сейчас по мне перестали стрелять, и военные побежали прикрывать Долгорукова.
Я ускорился и прыгнул, успел в последний момент, когда моя магия долбанула, хорошо так. Генерал сформировал ледяной купол, который закрыл его и военных. Вот только взрывная волна пошла на Елизавету, пришлось прикрыть девушку своим телом.
Меня понесло назад. Органы завибрировали, мозги затряслись. Это я переживу, вот только дай бог смел только половину этих игл. Остальная часть летела в меня.
— Рев зверя! — крикнул я вслед.
— Какой наглец! — произнес генерал, когда Солнцев встал на защиту девчонки-убийцы.
Долгоруков был не доволен своей поездкой. С дочерью не помирился, проиграл Трутню, который потребовал, чтобы генерал уезжал. Планы на охоту провалились, деньги, потраченные на поездку и военных, просто канули в трубу. Так мало того, на дочь совершили покушение. Чтобы хоть как-то восстановить справедливость и выпустить пар, он решил казнить Цареву.
Тем более она сама пришла и призналась в том, что хотела убить Софью. И вот вмешался он, снова мальчишка. И не будь подполковника, который совсем недавно наведался и сказал: «Солнцева не трогать, или тогда дружбе конец». С чего бы это подполковнику защищать этого сопляка? Не настолько большая выгода от смерти Бориса, чтобы терять связь с Трутнем."
"Генерал развеял свою магию, которая уже угодила в наглеца, прикрывшего своим телом девчонку.
— Он тебе нужен? — сказал вслух генерал. — Хорошо, вот только я тоже не дурак. Что-то за ним стоит, раз ты так за него схватился, и я это использую.
— Зачем? — спросила у меня Царева, когда я стоял на одном колене, продолжая прикрывать ее.
Хороший вопрос, но пока не могу на него ответить. Оправдывал свой поступок тем, что никогда не бросал своих людей, и это правда.
— Борис Иванович, — произнес генерал рядом. — Нападение на военных, на меня, помешали казни убийцы. Перечислять ваши нарушения можно еще долго. И за все это одно наказание — смерть. Вы, молодой человек, решили умереть вместе со своей подругой? Понимаю и уважаю.
— Она невиновна! — поднял я голову. — Род Царевых через Земанского и водителя Игоря пытались меня убить. Их выстрел хотела отбить Елизавета, я же помешал ей, поэтому снаряд угодил в вашу дочь. Если кого и винить, то меня.
— Хорошая версия! — рассмеялся Долгоруков. — Получается, мою Софью чуть не убил ты? А потом из чувства вины пытался ей помочь? Так? И что ты хочешь? Чтобы я тебе все простил? И этой девке, которая призналась?
— Я… — закашлялся и проглотил кровь.
