Это будет крупная собака, я собираюсь его переселить на свою дачу, когда он окрепнет.
Видя, как неприятие на мамином лице сменяется равнодушием, я успокоился, но все же закончил:
— Пока не научился ходить и не может есть самостоятельно, он побудет здесь. Кормить его и убирать за ним будем мы сами. Лаки пока не ходит и не может причинить никакого вреда. Ты не против? Нам было бы радостно, если бы ты согласилась.
Мама уставилась на щенка и с умилением проговорила:
— Господи, какой он крошечный!
— Новорожденный, — поделился Боря и принялся взахлеб рассказывать, как мы пошли за грибами, и тут Ян что-то нашел. Мы подумали — труп, а там щенки, целых восемь, и только один живой, и еле дышит.
Мама вставляла односложные реплики, бочком пробираясь к зеркалу в прихожей. Там, слушая сына вполуха, она принялась снимать бигуди, преображаясь в солнечноволосую красавицу.
— У нас на работе закрытие сезона, — объяснила она, подводя ресницы. — Праздник по случаю окончания сбора урожая. За счет винзавода.
— А где? — спросил Борис, пока я в коробке, найденной на балконе, обустраивал лежбище для щенка.
— Хотели в «Лукоморье», но там стреляли, и перенесли торжество в кафе в центре. В «Снежинку», — ответила она, не отрываясь от зеркала. — Там не так весело, не потанцевать, но хоть что-то.
— Видишь, ма, у тебя появилась светская жизнь, — сказал я. — Здорово же ведь! Лучше ведь, чем было в поликлинике.
— Да-а… Кто бы мог подумать! — На ее щеках вспыхнул румянец. Вспомнив неприятное, она переключилась на другую тему: — Кстати, телефон замучил. Каждые полчаса звонят по твоей, Паша, работе. Я говорю, что Павла нет дома, и прошу перезвонить вечером. Так что готовься, после восьми начнется.
Что звонят — хорошо. Каналья точно кого-то выберет, и мне не надо расклеивать дополнительные объявления.
Все-таки у нее производственный роман, права Наташка. И если ее ухажер — простой мужчина-рабочий, то мама на фоне других сотрудниц — утонченная фифа, вот он и заинтересовался. Тут и «угон» возможен. У нее угнали — она угнала. Круговорот угонов в природе. Только бы эти метания не были местью отцу: ты женился, и я выйду замуж, разобью голову назло главврачу.
Я скосил глаза на маму. Нет, не похоже, она искренне увлечена и порхает.
Собравшись и наведя марафет, она сказала:
— Кстати, чуть не забыла. Директор скупает акции, по десять тысяч за штуку.
Я мгновенно забыл про щенка, и Боря занял пост возле него.
— Предлагай одиннадцать тысяч, — сказал я.
Мама округлила глаза.
— Откуда у нас такие деньги?
— Дед просил. Ты просто втихаря предлагай коллегам эти деньги за одну акцию. Можно даже тринадцать тысяч, две тысячи твои. И так, чтобы до директора не дошло. — Я задумался и выдал: — Дед-москвич любит вино! Мечтает стать совладельцем винзавода.
