— Не надо на меня так смотреть! — возмутилась я. — И вообще, что это там такое? — я указала на багряный горизонт, за который уже почти село солнце. И чуть не уронила челюсть, когда поняла, кто это был. — Драконы… Там драконы! Много! — заорала я, тыча пальцем в новых приближавшихся союзников.

— Ого… — потрясенно выдохнули подруги.

А потом мы радостно закричали и начали обниматься. Даже моему монстрику, которого я уже решила назвать Страйком, досталось немного обнимашек, отчего он совсем ошалел. Мы просто искренне радовались, даже не замечая, как по нашим лицам катятся слезы.

Драконы не просто помогут в этой битве — они смогут выжечь своим пламенем пятно Бездны. Один ректор с этим бы никогда не справился, но, видимо, он успел позвать на помощь тех, кто ему в этом поможет. Наверное, демоны знают, как еще можно избавиться от таких пятен, но у нас это может сделать только драконье пламя.

И было пламя.

И были восторженные крики людей и демонов.

И была радость победы.

И была скорбь по погибшим.

И осознание, как близко весь мир был к гибели.

И принятие новых реалий — тоже пришло.

Глава 36

Или все-таки с головы на ноги?

Стук в дверь заставил Страйка, облюбовавшего себе угол комнаты, встопорщить щупальца, а меня оторваться от зеркала, в котором я рассматривала себя и свое платье.

Зеленое, в цвет моих глаз, оно оставляло плечи оголенными, подчеркивало грудь и талию и струилось по телу шелковой волной. Мне нравилось. Но еще больше мне нравились зеленые туфли на высокой шпильке — блестящая поверхность и лаконичные линии идеальной лодочки."

"Две недели пролетели после той битвы как одно мгновение — такими насыщенными они были — перевернула все в мирах с ног на голову.

Или все-таки с головы на ноги? Все приводили академию в порядок, началось расследование и приходилось рассказывать о произошедшем снова и снова… Я все-таки нашла в своем плотном графике время испечь маленькой домовушке Агаше большой шоколадный торт и поблагодарить ее за помощь. Ее бусина помогла мне спасти Лесанну, а самое главное — все то время она давала мне надежду, что все получится, и я со всем справлюсь.

Самым же большим недостатком этих дней было полное отсутствие личной жизни. Дамьен приходил ко мне лишь изредка, всего на несколько минут, и то казалось, что эти минуты он у суток выгрызал или выторговывал — настолько он был занят.

Мы толком не и говорили. Он просто крепко прижимал меня к себе, и мы так и стояли, наслаждаясь присутствием друг друга.

— Дай тобой хоть чуть-чуть надышаться, — шептал он мне.

— Лучше поцелуй, — подставляла я ему губы.

— Умеешь же ты делать предложения, от которых невозможно отказаться, — отвечал он и целовал так, что подгибались коленки.

Вот так и проходили наши короткие встречи.