Здесь даже есть специальная надстройка для дозорных.
Черные нити, что привязывали меня к медведю, спадают.
Слезаю с него, и он сразу же начинает безвольно заваливаться на бок.
Будто мешок с картошкой.
Ничего не понимаю…
Кидаюсь к нему и осторожно тормошу за плечо:
— Градш, милый, ты чего! Что с тобой?
Медведь лежит, не двигаясь.
Да что с ним случилось?!
Опускаю над ним ладони и «вслушиваюсь» в нити жизни.
Они слабеют с огромной скоростью. Тают, словно мороженое в знойный день.
Он умирает!
Зажмурившись, вливаю в него жизненную силу, но она утекает из него без остановки, будто через сито… Как же так?!
С губ срывается стон отчаяния.
Очень скоро до меня доходит. Крыша, что выбрал перевертыш, совсем не та, где нам стоило очутиться.
Из огня мы попала прямо в полымя.
Глава 45
За моей спиной раздаются шаги, заставляя обернуться.
— Скар? — удивляюсь. — Что вы здесь делаете?
Мужчина сейчас мало напоминает того хмурого, холодного педанта, что приходил когда-то за мной в библиотеку. Лысая макушка блестит на солнце от пота. Вены вздулись на шее и лбу. Чернота в глазах заполнила собой даже белки. Радужку больше не отличить от зрачков, а под глазами появились темные круги и заостренные скулы.
Мундир застегнут не на все пуговицы, и выглядит неряшливо."
"Но главное, он смотрит в сторону медведя и что-то гортанно лопочет.
Жуткое зрелище парализует.
Однажды я видела в своем первом лазарете умалишенного.
У мужчины шла пена изо рта, глазные яблоки были выпучены, он неестественно дергался, как марионетка на ниточках. В тот день его с трудом успокоили пять санитаров.
Сейчас Скар ужасно напоминает того одержимого.
Что с ним происходит?
Он пытается исцелить градша?
Так сфокусировался, что меня даже не слышит? Как он не понимает? Я здесь целитель, а он может помочь лишь усилением!
Снова пытаюсь достучаться, кричу:
— Скар, помогите мне! Мне нужно усиление! Меня не хватает! Что-то не так.
Он продолжает шипеть.
Да что с ним такое?!
Пульс градша слабеет, грудь его еле вздымается.
— Ска-ар! — кричу отчаянно во весь голос. — По-мо-ги-те!
Он вдруг кривит лицо:
— Безмозглая тварь, которой незачем жить!
— У него есть мозг! — вступаюсь за бедного зверя. — Он очень умный! Он спас сегодня меня и Драгоса! Помогите, прошу вас! — почти плачу. — Ну что вам стоит?
— Я про тебя, девчонка, — с брезгливой ненавистью плюет дракон. — Это ты маленькая, безмозглая дрянь, которая не заслуживает права на жизнь. Чтобы умерла ты, должен умереть градш.
— Что… — коротко выдыхаю, как от подлого удара в живот. — Что вы творите?!
— Нет. Что ты творишь?! Зачем суешься повсюду? Сидела бы в башне вместе со всеми — осталась бы сегодня жива.
