Открыв дверцу, Забава провела короткую инспекцию и, бросив вопросительный взгляд на Поликарпа, предложила:
— Оладушки?
— Было бы классно, — ответил Поликарп и снял кастрюльку с плиты. Кашки в ней, к слову, осталось на половинку порции.
Если быть до конца откровенным, Поликарп согласился бы и на жареные носки, только бы девчонка уютно суетилась в опасной близости. Опасной? Для нее — вполне возможно. Поскольку розовые девичьи щеки и влажные капли на шее привлекли все внимание мужчины. Какая там каша? Ему бы за мыслями уследить, к черту кашу!
Забава суетилась у плиты, Поликарп сидел, отчаянно дела вид, что поглощен своим телефоном, новостями с экрана телевизора, пейзажем за окном.
— О, бодрое утро, алкашня! — появилась Ленка на кухне, как и всегда, накрашенная, сияющая и деятельная, — Вы в следующий раз сигнализируйте, когда решите ко мне среди ночи завалиться.
— Какие твои годы?! — заметил Поликарп, а Забава бросила на парня косой взгляд.
— Спину не надорвал? — участливо поинтересовалась Забава, — Мог бы и на диванчике сбросить.
— Ты еще скажи, что мог бы и в машине оставить, а лучше — на улице, — хмыкнул Поликарп, — и потом, не трудно было.
Забава, делая большой глоток живительной минералки, после этих слов парня поперхнулась, закашлялась.
— Кто из нас вчера пил? У тебя глюки, мой друг! — сообщила Забава, когда кашель прошел, — Я ни разу не легкая.
— Глупости, — улыбался Полик, бросив тщетную затею не смотреть на девушку. Не мог он не смотреть на нее. На такую уютную, домашнюю, родную.
Забава промолчала, но осталась при своем мнении.
После живительного утреннего кофе, сытного завтрака и напутственного слова Елены, Забава решила, что пора бы явиться и в отчий дом.
Поликарп уже поджидал ее у крыльца, о чем-то споря с Еленой. Девушка выглядела не очень довольной. Но увидев подругу, Ленка улыбнулась, всем видом показывая, что ситуация вполне обычна.
Бросив укоризненный взгляд на зажженную в руках парня сигарету, Забава хмыкнула.





