Василий ткнулся ему в спину, чертыхнулся, вытаращив глаза на директора МИЦБИ.

— Вы же… убиты!

— Как видите, не совсем, — невозмутимо ответил Вахид Тожиевич. — Посвященных трудно уничтожить. Пойдемте, друзья, нас ждут.

Матвей повиновался без слов.

Они вошли в небольшой сквер возле одиноко стоящего двухэтажного старинного особняка, сохранившегося, судя по медной доске на фасаде, со времен Петра I, взошли на резное каменное крыльцо, где их ждал еще один человек — Иван Парамонов. Он пожал друзьям руки, подтолкнул их к открывшейся двери, шепнув:

— Идите смело.

Отчего-то оробевшие Матвей и Василий шагнули за порог и, преодолев в полутьме коридор, вошли в комнату с камином, где горел огонь. Отблески его освещали фигуру человека в кресле перед камином, и, хотя в мятущемся свете трудно было разглядеть лицо сидящего, Матвей сразу узнал его.

— Хранитель!

— Матфей?! — эхом отозвался Балуев.

Человек поднял голову, сделал приглашающий жест.

— Проходите, идущие, присаживайтесь. — Он подождал, пока гости снимут куртки и сядут в приготовленные для них кресла. — Меня кое-кто просил помочь вам, и аргументы этих людей показались мне достаточно убедительными. Но все же хотелось бы побеседовать с вами, прежде чем мы перейдем к конкретным делам.

— Кто просил? — полюбопытствовал Матвей.

— Те, кто привел вас ко мне.

— Самандар и Парамонов? — удивился Василий. — Но ведь они же… отступники!

— Может быть, по отношению к воле иерархов, но не по отношению к законам Внутреннего Круга.

— Разве они не преступили Закон мауна?

— Конечно, нет, потому что они нашли Учеников. На подобную ситуацию Закон мауна не распространяется.

— Допустим. И все же непонятно, почему вы согласились помочь нам. Такие люди, как вы, обычно устанавливают контакты только с равными себе.

— А кто сказал, что мы не равны? — По губам Матфея скользнула едва заметная улыбка. — Но мы еще вернемся к этому.

— Хорошо, тогда сразу главный вопрос: чем вы можете помочь нам?

— Ваши друзья просили подключить вас к эгрегору Хранителей. Они сказали, что вы знаете принципы такого вхождения.

— Стать пользователем силы эгрегора можно, лишь став предварительно проводником его идей…

— Абсолютно верно. Вы готовы к этому?

Матвей и Василий переглянулись.

— О каких идеях идет речь?

— Девять Неизвестных, с которыми вы имели честь столкнуться, стратегически правы: реальность требует коррекции на многих уровнях, в том числе и на социальном. К сожалению, структура запрещенной реальности, как и во времена Инсектов, основана на абсолютной слабости, малодушии, бессилии, невежестве, полной уязвимости индивида, который создает коллективные системы защиты, поддержки и контроля. Вся история человечества иллюстрирует власть патологических форм над нормальными.