Я позволила им вылепить из меня светскую красотку. Настолько, насколько это возможно за сжатые сроки.
Теперь Инга проверяет, выучила ли я нашу с Багратовым легенду. Мне кажется, что ей приятно со мной работать. Я не дикарь и меня не нужно обучать танцам, этикету или владению многочисленными столовыми приборами. Я хорошо разбираюсь в книгах, музыке и живописи. Могу часами болтать обо всём и ни о чём, увлекая пустой, светской беседой.
Знаний в моей голове невероятно много, а всё остальное — якобы безобидные, но ядовитые сплетни, поведение на раутах для избранных знакомы мне ещё с детства. Я большую половину жизни провела, наблюдая за жизнью богемных родителей и их разбитными тусовками, видела обратную жизнь театральных подмостков и не понаслышке знаю о закулисных интригах.
У меня создаётся впечатление, что всю мою прошлую жизнь я только и делала, что готовилась к этому блистательному моменту выхода в свет. Под обжигающе пристальные объективы фотокамер, рука об руку с привлекательным, горячим мужчиной.
Я самую малость не верю в происходящее, поэтому воспринимаю всё невероятно легко.
— Это очень важный вечер для Дамира Тамерлановича, — повторяет Инга. — Он — один из спонсоров, благодаря которому открытие благотворительного фонда для детей, больных раком, стало возможным.
— Для того, чтобы отмыть грязные деньги? — фыркаю я.
— Бизнес Дамира Тамерлановича полностью легален, — отвечает Инга, не моргнув и глазом.
— Разумеется. У меня, кстати, тоже имеется свой легальный бизнес, — небрежно замечаю я. — Судя по всему, он приносит хороший доход, ведь Багратов не скупится ни на платья, ни на украшения.
— Ещё один момент, Эрика. На открытии благотворительного фонда, возможно, будет присутствовать Юсупова Мадина.
— Брюнетка? С фигурой фотомодели и лицом голодной пантеры? — уточняю я."
"Инга молча демонстрирует мне фотографию той самой девушки, которая появилась на днях у бассейна.
— Да, я говорила про неё, — замечаю я. — Что с ней?
— Дамир Тамерланович состоял с ней в отношениях до недавнего времени. Возможно, госпожа Юсупова надеялась на создание крепкого и выгодного брака. Ваше появление и объявление о том, что вы — невеста Дамира Тамерлановича, может вызвать ажиотаж и некоторое недовольство.
— О, эта агрессивная самочка придёт в бешенство, как я полагаю?
— Инга, ты свободна. Я сам поговорю с Эрикой, — слышится за моей спиной низкий голос мужа. Я привыкаю его называть про себя именно так, чтобы играть на публике достоверно.
Багратов опускает своё массивное тело на диван и разглядывает меня, не таясь.
— Прекрасно выглядишь… — спустя минуту выдаёт он. — Насчёт Мадины не переживай. Скандала не будет. Я её предупредил.
