— А мне, думаешь, легко?! Как ты вообще смеешь приходить сюда?!
— Алис, я…
— Что, ты? Циничная мерзкая сволочь?! Которая спорит на девственность девушек?
На мгновение я теряюсь.
— Что? Не ожидал, да? — в ее голосе тонна презрения.
Качаю головой.
— Я все объясню…
— Мне не нужны твои объяснения. Просто оставь меня, ясно! — ее трясет. — Если ты пришел, потому что боишься, не переживай. Твоя мать позаботилась о моем молчании.
— Что она наговорила тебе?!
Алиса зажмуривается, но проглатывает свои слова и разворачивается, чтобы уйти, но на этот раз я хватаю ее за руку. Мягко.
Но не успеваю и рта открыть, как моя щека вспыхивает от пощечины.
— Не смей, — сипло шипит она. — Иначе я забуду о деньгах, которые мне вручила твоя мать и напишу на тебя заявление! Ты чудовище! Убирайся!
— Алис… — голос надламывается. — Успокойся. Я уйду. Только дай мне сказать…
Но она уже не слышит меня. Никого и ничего кроме своей истерики.
— Я видеть тебя не хочу! Ты животное! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу-у-у!
Я медленно отступаю назад, задыхаясь от того, что вижу и слышу. И оттого, что не могу успокоить ее.
Из подъезда выбегает вахтерша и начинает успокаивать Алису, но истерика слишком глубоко поглотила ее, и Алиса падает на колени, обнимая свои хрупкие плечи дрожащими руками.
Но ни на секунду она не перестает проклинать меня.
И сколько бы я не увеличивал расстояние между нами, ее слова становятся лишь громче в моей голове.
Чудовище.
Ублюдок.
Ненавижу.
______________Спасибо за ваш отклик ?
Вы безумно классные!
Глава 28
— Что ты делаешь? — встревоженный голос Иры доносится за спиной, пока я собираю деньги обратно в чемодан.
Сегодня я проснулась с отчетливым желанием забрать документы из вуза и заодно избавиться от брошенных, как подачка, денег, чтобы меня больше ничего не связывало с этим семейством. Я никогда не буду у них в долгу.
— Ты все-таки решила вернуть деньги?
Я не отвечаю.
После вчерашней истерики я вообще не хочу ни с кем общаться.
Я хочу уйти из общаги. Не видеть Иру, никого не видеть.
О жестокости людей. О предательстве. О своей наивности и несбывшихся мечтах. Но больше всего хочу забыть о нем, а еще сильнее хочу никогда… никогда больше не видеть его.
Я не верю ни единому слову этого ублюдка. Слишком поздно раскаиваться. Он уничтожил все хорошее, что когда-то было во мне, и словами ничего не исправить. Какими бы искренними они ни были. Но даже если я когда-нибудь забуду о нем или смогу простить и отпустить… я всегда буду помнить, как жестоко он поступил со мной.
