Ну это мог быть подарок, если бы не собственническая хватка, сжимающая мою ладонь.

Но все-таки идти ногами куда удобней, чем безвольно висеть на его твердом плече.

Тем не менее… наша молчаливая прогулка начинает мне надоедать.

— Может, ты уже наконец отпустишь меня? — выдыхаю капризно я, нарочно не поспевая за его широкими уверенными шагами.

— Нет.

Я жду какого-то продолжения объяснений, но его сухой ответ перебивают звуки ветра и маленьких волн, разбивающихся о камни.

— Я могу хотя бы узнать, почему твой изощренный мозг выбрал меня?

— Потому что таким, как ты, не место на моих вечеринках.

Воу, прозвучало немного грубо. А потом до моего заторможенного мозга доходит смысл его слов. Черт.

— Твоих? То есть это твоя вечеринка? Так ты один из… — я замолкаю, проглатывая последние слова.

— Ну же, продолжай, — впервые за последние двадцать минут в его голосе пробуждается мрачный интерес. — Кто же я?"

"— Я не знаю, — отвечаю немного раздраженно. Он пытается меня запугать или что?

— Ты не знала на чью вечеринку идешь? — он хмыкает, резко сворачивая на лесную тропу. — Ты всегда ведешь себя так безрассудно?

Эм… судя по тому, что я прямо сейчас иду с незнакомцем в лес, безрассудно — это очень мягко сказано.

— Нет, я просто пришла за компанию, — отвечаю я немного растерянно. — Куда мы идем?

— Не отвечай вопросом на вопрос. Это не так работает, куколка. Сначала ответь на мой.

Я немного выхожу из себя и впиваюсь в его руку ногтями.

— Я понятия не имею, кто ты и кто твой дружок. Просто моя подруга говорила, что эту вечеринку устраивают избалованные мажоры, — выплевываю ему в спину, пока он ведет меня по узкой витиеватой тропинке.

Но внезапно он останавливается и поворачивается ко мне, позволяя увидеть веселый блеск в его глазах.

— Избалованные, значит?

Киваю неуверенно, сбитая с толку сменой его настроения. А потом он начинает смеяться. Звук глубокий и гортанный, и он плохо влияет на уровень эстрогена в моей крови. Никогда прежде я не зависела так от чьего-то смеха. Может быть, потому что в моей жизни не так много людей, которые балуют меня этим звуком? Не знаю. Но прямо сейчас мне хочется слушать его как можно дольше. Подождите… у меня что, стокгольмский синдром?

— Что смешного? — огрызаюсь я, в первую очередь злясь на себя.

— Это самое безобидное, что когда-либо говорили о нас, — незнакомец проводит языком по ровному ряду белых зубов, искривляя губы в коварной ухмылке. — Что еще тебе рассказывала подружка?

— Ну… больше ничего интересно.

Он прищуривается, подтягивая меня ближе к себе и вынуждая каждую мышцу в моем теле прийти в напряжение.

— Неужели?

Я упираюсь одной ладонью в его грудь.

— Слушай, давай вернемся к тому, что происходит… между нами. Ты ведь не думаешь, что я всю ночь буду гулять с тобой?

— Нет.