— Вот как? — растерянно прошептал отец и вновь закашлялся, освобождая легкие от дыма руанского корня.
— Я приготовлю отвар и отеки с внутренних органов спадут за несколько часов. Уже завтра вы сможете подняться, — прошептала Тассилия, не смея подходить к кровати, над которой был зажжен магический светильник.
— Кто вы? Покажитесь, леди! — потребовал правитель, приподнимаясь на подушках.
Я ожидал, что Тасси растеряется, и собирался сам её представить, но ошибся. В который раз ошибся в девушке. Она достаточно легко держалась перед королем. Даже в такой момент девушка не забыла о церемониях, медленно приблизилась к ложу и присела в глубоком реверансе.
— Тассилия Фавер, учусь вместе с вашим сыном в Академии Алых песков. Счастлива знакомству, ваше величество.
— Тассилия, Тассилия… знакомое имя, — отец покатал его на языке. — Фавер. Я знал Эрмаха Фавера, он был хорошим дипломатом и принадлежал к одному из знатных родов Фаворского государства.
— Все верно, ваше величество, это мой двоюродный дедушка. Наша семья часть правящей династии.
— Отрадно видеть, что мой сын обрастает нужными связями, — прокряхтел отец и строго на меня посмотрел.
Ну вот только не это. Сначала мама подозревает, теперь отец, у которого с трудом достает сил поднять руку. Но все, все поголовно считают, что я притащил с собой девушку на вечерок. Это так и сквозит в каждом слове!
Мне-то все равно, но за Тассилию, которая так нам помогла, обидно. Она не заслужила такого отношения лишь за то, что связалась со мной.
Нет. Всё. Это решительно невозможно!
— Отец, вот только не нужно так на нас смотреть! Я люблю Тассилию и собираюсь на ней жениться. Мы с Эви все обсудили, наша помолвка будет расторгнута сразу, как только ты поправишься.
— Что?! — Тасси и отец выдохнули хором. На меня уставились две пары удивленных глаз.
— Я всё сказал. А теперь стоит поторопиться с приготовлением целебного отвара! Завтра после обеда состоится церемония передачи прав на трон, на которой мы, — обернулся к отцу, — объявим имя предателя и заставим его предстать перед судом.
— Ты нашел отравителя? — отец попытался сесть, но лишь слепо дернулся.
— Да, это дядя Фридрих. Завтра у нас будут все доказательства и на глазах у всего народа я предъявлю ему обвинения.
— Дитрих, ты уверен? — в голосе Вольфгана Орманского сквозило недоверие.
— Я уверен в каждом своем шаге, — пресек все возражения. — Только не надо говорить, что это семейное дело. Он покусился на жизнь короля, похитил невесту кронпринца и попытался заставить меня подписать отречение от трона. Это государственная измена, за которую Фридрих Орманский понесет соответствующее наказание.
Отец рассмеялся глухим, каркающим смехом.
— Посмотрите на него, еще корону не надел, а уже ведет себя как правитель.
