— Но, мама...
— Никаких «но», — решительно перебила ее Кэтрин. — Теперь ты понимаешь, почему я не хотела тебе рассказывать? Но ты здесь ни при чем, можешь мне поверить, тебя я в этом не винила. Во всем я винила папу. Я понимала, что это неправильно, что и он ни в чем не виноват, это всегда так происходит... Но мои мозги, видимо, работали тогда не совсем правильно...
Кэтрин неожиданно рассмеялась, хотя смех прозвучал довольно горько:
— Я и сейчас еще думаю, что наша жизнь могла бы сложиться совсем иначе, знай я тогда все, что узнала только потом, уже после того, как ты родилась. Господи, как быстро можно избавиться от неведения, даже против воли...
Это просто удивительно: стоит другой женщине, даже незнакомой, увидеть тебя с ребенком, как она тут же начинает рассказывать все о том, как сама рожала. Все, о чем я должна была знать заранее, все, что помогло бы мне как следует подготовиться к родам, все это я узнала только потом. О том, что первый ребенок всегда самый трудный, о том, что боль быстро забывается, что женщинам с узкими бедрами, вроде моих, приходится труднее всего, и такое прочее, и вообще, что результат стоит всех пережитых испытаний.
Всем сердцем я согласна с последним. Ни минутки я не жалела о том, что у меня есть ты, Касси. Но после тех испытаний, что выпали на мою долю, я не собиралась больше иметь детей, если это было в моих силах, — а это было в моих силах. Я предупредила твоего отца, что застрелю его, если он только попробует снова забраться ко мне в постель.
Касси широко открыла глаза:
— Полагаю, он не очень благосклонно это воспринял?
— Еще бы, конечно нет.
— И в этом все дело?
— Из-за этого и началось. Я не просила никаких отсрочек, я просто раз и навсегда отказала ему. Сначала он был очень терпелив, полагал, что я передумаю. Может, так бы оно и случилось. Ведь, действительно, воспоминание о боли уходит. Но прошло восемь месяцев, и его терпение лопнуло."
"Теперь я считаю, что мне не следовало его винить, но тогда я была уверена, что он не прав. Не знаю. Мне кажется, я была уверена, что коль скоро я не собиралась больше заниматься любовью, то он тоже должен воздерживаться. Конечно, это было с моей стороны полной глупостью, но я была молода и очень чувствительна, и, как я уже сказала, мои мозги тогда работали не совсем правильно.
Так, значит, все началось с того, что он на тебя разозлился?
— Нет, началось с того, что я узнала — он посещает заведение Глэдис.
Касси знала это заведение. Оно сгорело во время пожара лет семь тому назад, и Глэдис перебралась в какой-то другой городок. Но в свое время это заведение было самым шикарным в Вайоминге, там были лучшие проститутки. И по сей день мужчины еще вспоминают Глэдис. Но Касси никак не могла себе представить, что там бывал и ее отец.
— Ты уверена? — переспросила она.
