Вчера с новым родственником спарринг устроили. Вот и переспарринговались.
К счастью начальство, занятое дележом освободившихся кресел, на меня внимания особо не обращало.
Должность у меня такая, что никто на нее претендовать не будет, кому такое говно нужно, а , значит, и смотреть нечего.
Только время зря теряю тут.
Потом еще и работать.
Во всей этой ситуации радует только то, что в итоге поеду домой.
Дом, по-прежнему для меня – самое лучшее в мире место. Правда, причина сменилась.
Совещание, где мы с Виком сидели соломенными бычками, тянулось и тянулось, приятель переписывался в телефоне с женой, в наглую, просто забив на всех.
Хотя Вик вообще ни разу не был генеральским сынком. А жена его, маленькая беленькая снегурка, через несколько месяцев должна была родить. Так что ему простительно.
И вообще, научиться бы ему все же рожу контролировать, а то смотреть невозможно. Такой дурак счастливый.
Мой телефон низко завибрировал, и я поспешно отключил сигнал.
- Полковник, почему я должен вам, как в школе, замечания делать? – генерал глянул на меня с другого края стола.
- Виноват, товарищ генерал… Это срочно. Разрешите выйти?
- Идите.
Я обменялся взглядом с Виком и поспешно вышел из кабинета.
Ответил на звонок, нажал на айподс в ухе.
На экране показалось лицо Кошки. Нахмуренной Кошки.
- Гор, какого хера мне сейчас Максик сказал, что вы чего-то вместе придумали?
Чертов Курагин… Вообще язык за зубами не держится…
- Кош, я не могу по телефону, я на совещании.
- Гор, ну ведь ты же обещал… - Она вздохнула, отодвинулась немного от экрана, позволяя мне увидеть округлившуюся и ставшую на два размера больше грудь.
Я, как всегда в последнее время, залип на молочно-белой коже, выдохнул. Кошка нахмурилась, поймав мой взгляд:
- Ну , может, хватит? Ну сколько можно? Я с тобой серьезно говорю! Я просила Максика не привлекать к вашим… Делам! Он в прошлый раз чуть в кювет не слетел! И вообще… И я видела потом крыло! Там след от пули! Гор! Ты обещал! Он – мальчишка дурной! Он… А ты…
Губы задрожали, она отвернулась торопливо, вытирая щеку.
Черт…
Я себя моментально почувствовал грязной скотиной, мучающей беременную женщину.
Свою женщину.
Но что я мог поделать?
Рассказать Кошке, что ее бедовый брат увяз уже так глубоко, что не выковыряешь, я не мог, вот и приходилось прикрывать его тощую задницу и отвечать за его болтливый язык.
- Кош… Там ничего такого, вообще. Он напутал.
- Не напутал! Гор, прими меры! Или … Ты меня знаешь!
- Приму, Кош, конечно, приму. Не волнуйся , только, – примирительно ответил я, и перевел разговор, - ты как вообще? Как себя чувствуешь?
- Нормально. Приезжай домой скорее.
- Да, еще пару часов.
- Хорошо.
