Тот премиленько зевнул и замурлыкал. Я улыбнулась и в который раз мысленно напомнила Хану о том, чтобы не вздумал что-нибудь взболтнуть при Денисе.

По правде говоря, я опасалась, что Денис решит для начала заехать ко мне домой, ведь там мог подстерегать охваченный страстью ректор (вот, кстати, еще проблема, с которой предстоит как-то разбираться!). Однако, как выяснилось, мой идеальный парень даже не рассматривал такой вариант. Единственное место, куда он заехал по пути — это зоомагазин, в котором мы приобрели необходимые атрибуты для Хана, вроде мисочки, мягкого домика и кошачьего туалета.

— А теперь куда? — кокетливо уточнила я, скрывая легкое напряжение.

— Ко мне, разумеется. И возражения не принимаются. Я очень соскучился, — кинув на меня пылающий взгляд, отозвался Денис.

Я хмыкнула и успокоилась. Ну, почти. Проблема с ректором все же маячила на горизонте, вызывая некоторое беспокойство. Но, наверное, последние события с лешим временно оглушили моего внутреннего паникера и пока он еще не пришел в себя. Поэтому я каким-то образом умудрялась наслаждаться моментом и предвкушать романтический вечер, а также его горячее продолжение.

Судя по голодным взглядам Дениса, он держал себя в руках из последних сил. Даже старался не прикасаться ко мне лишний раз, чтобы не сорваться раньше времени. Приятно-о-о. Особенно если учесть, что из деревни я приехала встрепанная и чумазая, без косметики и укладки. Мне простительно — я уходила от погони впопыхах. И до конца не была уверена, что ушла. Даже сейчас в голове нет-нет да и всплывали последние слова лешего: «Запомни, Тоня, я за тобой приду». Как-то уж очень уверенно он это сказал…

А дома у Дениса был и ужин, и горячая ванна, и… очень, очень горячие ласки.

Хан, напившись молока, сладко спал в соседней комнате, а мы наслаждались друг другом. До тех пор, пока чертово зелье не испортило мне весь кайф. И надо же было ему так не вовремя перестать действовать!

Самое ужасное, что сбоить начала вся «система» целиком. Это значит — моя внутренняя чертовка тоже свихнулась. Поэтому звать ее на помощь, как в случае с белобрысой лесной ведьмой, не было никакого смысла. Сумасшедший вряд ли сможет помочь сумасшедшему."

"Что интересно, больше всего я испугалась не за себя.

Я испугалась за Дениса! Потому что в какой-то момент в моей голове мелькнула картинка, как я с наслаждением впиваюсь ему зубами в горло. Я до глубины души ужаснулась собственным порывам и благодаря этому смогла на мгновение овладеть собой. Вынырнув из омута раздирающих меня диких, первобытных желаний, я выбрала одно из них — самое безопасное для Дениса — и позволила этому желанию захлестнуть себя полностью. Что ж, я сделала все, что могла. Будь что будет!

— Ты напряжена, — шепнул он, продолжая ритмично двигаться.