Я восхищаюсь им и уважаю как равного.
— Если в августе получится вырваться — полечу с тобой. Твои родители не будут против?
Костя так легко это произнес, что я не успела испытать паники. Прилетит ко мне в Портофино? Хм. А почему бы и нет. Маме он понравится, да и папе наверняка тоже. У Кости есть поразительное умение располагать к себе людей, не прилагая к этому никаких усилий. Он просто остается собой: обаятельным, интеллигентным и внушающим доверие. Еще у него красивая улыбка, собирающаяся лучиками возле внешних уголков глаз. Иногда я ловлю себя на том, что могу ей залюбоваться.
— Мои родители будут рады знакомству с толковым юристом, — шутливо ерничаю я. — Ты что-то говорил про командировку в Питер. Это связано с тем тендером?
— Да, с ним, — Костя внимательно смотрит на меня. — Хочешь полететь со мной? Два дня «Четырех Сезонах» с видом на Исаакиевский, фирменные завтраки. Таких французских тостов не делают даже во Франции."
"— Я бы с радостью, но тогда некому будет провести собрание. Комарова вернется из Швейцарии только во вторник.
Скоро будет полгода, как я сменила место работы, уволившись из «Ландор».
Тогда вся эта бесконечная кутерьма с разъездами и обзвонами риэлторов выдалась очень кстати. Она помогла мне не сомневаться, не останавливаться, не думать. А в одно прекрасное утро, когда я вместе с дизайнером штудировала каталог итальянской плитки, мне поступил звонок от человека, которого я не ожидала услышать: от генерального директора «Авалона». Комарова деловито справилась о том, чем я занимаюсь в данный момент и пригласила к себе в офис, обсудить перспективы совместной работы.
Костя поднимает ладонь вверх, прося счет, и вопросительно смотрит на меня.
— Может, в кино?
В этот момент меня отвлекает звук входящего сообщения.









