Божий дар

Смотрел на меня все с той же вежливой полуулыбкой, которая вдруг показалась мне иезуитской.

— Ничего страшного, Елена Владимировна. Тем более что сидеть-то, в сущности, некогда. У нас много работы.

Это что? Намек на мое опоздание?

Дима положил на стол распечатку.

— Вот. Список дел, оставшихся от вашего предшественника."

"Я просмотрела список. Однако. От предшественника мне в наследство осталось ни много ни мало двадцать одно дело. Милейший Василь Васильич отбыл на новое место работы, прихватив с собой все хозяйство, включая сторублевый постер с президентом, а мне предоставил разгребаться с двумя десятками дел, которые надо было рассмотреть, что называется, еще вчера.

И ведь наверняка уходил Лавренюк с чистой совестью, с чувством выполненного долга, небось думал, что ему должны спасибо сказать, что раньше не ушел. У нас ведь мужики в районных судах вообще не задерживаются. Работа тяжелая, неблагодарная, платят мало, а головной боли — немерено. Так что, проработав года три, очередной Василь Васильич (Иван Иваныч или Альберт Эдуардович) отбывает на новое место — потеплее — в областной суд, например. А разгребаться со своими делами предоставляет нам, женщинам. Мне вот, например. И я буду сидеть по ночам, читать эти дела, потому что деваться мне некуда. У меня дочь, которую надо кормить, одевать, учить, возить летом к морю. И съемная квартира — крошечная хрущевка, за которую я отдаю почти всю зарплату. В прокуратуре мне служебной квартиры никто не обещал, а в суде дают. Поэтому, конечно же, я буду сидеть над делами, сколько потребуется. Вообще-то, я люблю свою работу. Я просто по ночам сидеть не люблю.

Я попросила Диму принести дела и раздобыть кофе.

— Кофе сейчас будет, — кивнул Дима. — Дела какие нести?

— Какие есть — те и несите, — сказала я.

— Все? Елена Владимировна, разумеется, я сделаю, как вы скажете, вы судья, вам решать, но они все здесь элементарно не поместятся. Каждое — минимум три тома… Может быть, пока принести часть?

Наверное, не стоит портить отношения с помощником в первый день работы. Да и во второй тоже. С другой стороны, лучше сразу расставить точки над i.

— Тем не менее, — сказала я.

 — Сделайте, пожалуйста, так, как я попросила. Принесите все дела. Думаю, уместить их в кабинете будет не очень сложно — мебели у меня почти нет.

Через полчаса в руках у меня была чашка кофе (наконец-то!), а на столе — гора папок, из-за которой меня почти не было видно.

— Спасибо за кофе, — сказала я, отодвигая чашку и вытаскивая из стопки первое дело.

— Вы хотите читать сами? — удивился Дима.

— Разумеется, — ответила я, искренне недоумевая, кто же, собственно, будет читать, если не я.