Понятия не имел, что Алексей Николаевич на мое имя хоромы приобрел. Если Анастасия Егоровна захочет, я отдам ей апартаменты.
– Федя вылитый Леша в молодые годы, – всхлипнула Петрова, – смотрю на него, и сердце переворачивается.
– Значит, все, что у вас есть, – это пейзаж, – резюмировал Костин.
– Еще название деревни – Муркино, – подсказал Федор, – последние слова отца звучали так: «Поедешь в деревню Муркино…» И тут его отвлек телефон.
– Это снимок? – удивился Костин. – Я думал, что картина.
Федор закинул ногу за ногу.
– Да, он так сказал. Я сам удивился, когда увидел, решил, что передо мной акварель.
И тут ожил до сих пор молчавший Захар Рамкин, наш компьютерщик.
– Берется фотография, обрабатывается определенным образом, получается полотно в любом виде: акварель, масло. Можно изменить местность, что-то добавить, убрать. На снимке развалины храма, я могу из них воссоздать собор.
– От церкви остался только первый этаж, как вы поймете, что было выше? – изумился Федор.
Рамкин посмотрел на Костина.
– Можно?
– Давай, – разрешил Володя.
Захар пощелкал своим телефоном над снимком, потом велел:
– Смотрите на плазму.
Мы все перевели глаза на экран, который висел на стене. На нем появилось изображение пейзажа. Оно раздвинулось, развалины остались слева, справа появилась колонка с крохотными фотографиями.
– Мы видим нижнюю часть окон с декором, ищем верхнюю, – пояснил Захар.
В левой части замелькали картинки, потом несколько штук остановилось и «переехало» на наш снимок.
– Вуаля вам битте, – обрадовался Рамкин, – быстренько управился, имеем законченный первый этаж и начало второго. Ясно?
– Весьма наглядно, – похвалил Захара Федор.
– Это ерунда, – заявил Рамкин, – детская забава.
– Вы поможете нам найти деньги? – по-детски попросила Костина Анастасия. – Только я пока заплатить вам не могу.
– У меня хватит средств на ваш гонорар и расходы, – сказал Федор.
– Это непростое дело, – протянул Костин, – нет гарантии, что мы справимся.
– Мы гарантий и не просим, – сказал Федор. – Жадные мерзавцы отняли у Анастасии Егоровны, как они думают, весь капитал мужа. А дети беззастенчиво растаскивают крохи, оставшиеся у их матери.
Костин посмотрел на меня.
– Можно попробовать. Но мы ничего не обещаем.
– Попытка не пытка, – парировал Федор. – Сколько с меня в качестве аванса?
Когда наши клиенты ушли, Костин позволил себе оценить ситуацию:
– Странная история.
– Я воссоздал храм, – подал голос Рамкин, – любуйтесь.
– Красивый, – восхитилась я, – на свадебный торт похож."
"– Церковь находится в селе Муркино, – начал читать Захар, – построена в тысяча триста двадцать третьем году Емельяном Радовым с целью удержать своих крепостных от пьянства.
